Молодые реконструкторы надевают форму времен Великой Отечественной войны, но что происходит, когда чужая история становится личной? История о том, как игра в прошлое может изменить будущее и заставить пересмотреть собственные убеждения и истины.
Николай не возражает и делает все, как я сказал.
Махнув на прощание рукой нашим провожатым, бодро выруливаю в нужную сторону. Доехать до места в принципе можно часа за полтора максимум – это при условии, что будем ехать кое-как, прячась от встречных и маскируясь.
Но нам везет: встречных нет. Только одна телега, запряженная понурой лошаденкой, встречается уже у самого поворота в нужную сторону. Да и то ее хозяин, пожалуй, нас боится хуже смерти. Во всяком случае, он тотчас тормозит и так стоит, пока мы не проедем мимо.
Сворачиваем в лес и опять прячем мотоцикл.
– Значит, так, Коля, – говорю я напарнику. – В этом лесу у нас друзей нет. Немцы – нам не нужны, а партизаны – те нас первыми к стенке поставят. Из-за одежки этой. Так что идем тихо и осторожно. Идешь на двадцать шагов позади и смотришь. За боками и спиной. Ты только не спеши стрелять! В случае чего я по-тихому попробую разобраться…
– Как с тем офицером?
– А что офицер? Такой же, как и все прочие…
И, только отойдя вперед шагов на десять, понимаю, что же я сейчас ему сказал!
Тайник оказался цел – рассыпанный табак отгоняет от него лесных зверушек достаточно хорошо.
Первым делом разжигаю костерок и, вылив из фляжки в котелок воду, ставлю его на огонь.
– Бриться будем! А то я и так уже натрясся, пока сюда ехал…
Выбритый Кружанков даже помолодел. А когда я, использовав последнюю воду, еще и кое-как промыл его волосы, – еще и похорошел. Относительно, конечно, но на немца он стал похож. Вернее – на прежнего хозяина шинели. Тот как-то больше с ним схож. Не утерпев, вытаскиваю из запасов пачку галет.
– На хоть чего-то укуси! А то в глазах такой блеск голодный…
Прикидываю время.
Нет, до оружия мы сегодня не доберемся… Ну и ладно! Зато еду увезем! И гранаты – тут еще четыре штуки есть.
За один заход утаскиваем добро к мотоциклу. На этот раз он заводится быстрее, и мы вновь выруливаем на проезжую часть.
Позади осталась уже добрая половина пути, когда Николай начинает ерзать в коляске.
– Чего тебе?
– Максим… я это… ну… до ветру бы мне. Прихватило, спасу нет!
Блин, ну на фига ж я его кормил? Его же сейчас пронесет! Тоже мне… добрый доктор Кутяев!
Господи, а это-то кто такой? Откуда я знаю это имя? Что это за доктор?
Подъехав к небольшому овражку, притормаживаю и выключаю двигатель.
– Давай вниз! И это… поаккуратнее там!
Слезаю с мотоцикла и присаживаюсь рядышком на небольшой пенек. Сейчас Кружанков поднимется снизу – и поедем.
