В мирное время, хмурое утро перерасталось в ненастную смену дня. Но среди этих туч и густых облаков скрывается нечто особенное: на передовой появляется командир-реконструктор Александр Сергеевич Конторович, готовый исследовать подкрадывающиеся надежды в захваченных городах. Его миссия – расставить все точки над "i", прокладывая путь для будущей победы, независимо от текущих туманов войны....
Осторожно, стараясь не потревожить скопившуюся на дне грязь. Греть ее не стану: некогда. А вот небольшой кусочек мыла у меня есть. Так что и щетину могу соскоблить. Все бритвенные принадлежности я теперь всегда ношу с собой – мало ли что…
После бритья наклоняюсь над лужей и разглядываю свое отражение. Ну… сойдет! Отряхиваю шинель и счищаю с нее налипшую грязь. Это вечером, после долгой дороги, такое выглядело бы естественным, а вот сейчас… когда только-только взошло солнце. Первый же встречный офицер будет весьма удивлен – где ж это так испачкался свеже-выбритый солдат? Отчего он не вычистил свою форму еще вчера? Успел же привести в порядок собственную морду, а на шинель что, времени не осталось?
На фиг!
Хватит с меня придирчивых офицеров! Мне и старшины – выше крыши!
Осмотревшись и прислушавшись, седлаю мотоцикл и быстро выруливаю на трассу.
В путь!
Благо и ехать-то осталось…
А вот встречать меня никто не пришел…
Хорошо это или плохо?
Да хрен его знает… и так может быть, и эдак.
Боец мог попросту не дойти сюда – элементарно не успел еще.
Старшина стал готовить нападение и отозвал всех в лагерь.
На меня попросту махнули рукой. Баба с возу – кобыле легче. Неудобный я боец, сомневаюсь постоянно, вопросы задаю… авторитет командира подрываю.
Как ни крути, а любой из этих возможных вариантов развития событий являлся вполне реальным и допустимым. Ну что ж… учтем и это.
Все оружие не беру, прихватываю только две винтовки, часть патронов и все гранаты. Остальное оставляю в коляске – за этим и позже можно вернуться.
В принципе можно было бы утащить и все, только вот не хочу я сейчас исполнять роль вьючного животного. Пускай старшина кого-нибудь еще пошлет.
В лесу как-то тихо, только изредка пощелкивают птицы да ветер привычно шумит в верхушках деревьев. И я не хочу нарушать эту тишину своим топотом и сопением. Иду медленно, стараюсь не шуметь. Обхожу особенно густые заросли и смотрю под ноги, чтобы ненароком не наступить на какую-нибудь сухую ветку.
А ведь еды у нас не так уж и много осталось… Сколько мы еще на моих запасах просидим? Дня два… это точно. А дальше? Надо будет вылезать из леса и искать себе пропитание. И где Корчной это делать собирается? Местности он не знает (я, впрочем, тоже), расположение немецких частей никому из нас не известно.
