В мирное время, хмурое утро перерасталось в ненастную смену дня. Но среди этих туч и густых облаков скрывается нечто особенное: на передовой появляется командир-реконструктор Александр Сергеевич Конторович, готовый исследовать подкрадывающиеся надежды в захваченных городах. Его миссия – расставить все точки над "i", прокладывая путь для будущей победы, независимо от текущих туманов войны....
А Лопатин лежит на земле, и на его губах пузырится кровь – пуля попала в шею.
Я помню, как мы тащили его на руках к бронетранспортеру, бешеную гонку по хреновым дорогам, когда тяжелая машина, завывая двигателем, ломилась напрямки. Влетев в селение, мы впопыхах снесли чей-то забор.
Помню, как бежали толпой к больнице, а я, забежав вперед, рывком открыл широко дверь…
И помню могилу на небольшом кладбище.
Сухой троекратный залп в неприветливое небо.
И помню бледное лицо Громова, его дрожащие сильные руки… После этого случая он замкнулся, долгое время вообще ни на какие вопросы не отвечал.
Вот и я сейчас – точно в таком же положении…
Шорох, кто-то подходит ко мне сзади:
– Командир…
Это меня?
– Да? – не оборачиваясь, отвечаю подошедшему.
– Агапова надо забрать…
– Берите, – поднимаюсь на ноги и отхожу в сторону, чтобы не мешать бойцам.
Могилу погибшим вырыли в стенке низины, так что со стороны она была бы совсем незаметна. И это правильно.
Очень скоро сюда придут немцы.
Даже и тот факт, что на поиск беглых пленников выслали таких вот головорезов, – и то само по себе явление удивительное. Разве что под рукой больше никого не оказалось! Да нет… другое здесь что-то.
Ясное дело, что группы посыльный не найдет: я еще не совсем выжил из ума, чтобы оставить здесь все в первозданном виде.
Поэтому коротко поясняю свою мысль Кружанкову – он мужик неглупый и все поймет. Тот молча кивает, и бойцы уносят тело Агапова.
Отловив Ольгинского, озадачиваю и его.
