В мирное время, хмурое утро перерасталось в ненастную смену дня. Но среди этих туч и густых облаков скрывается нечто особенное: на передовой появляется командир-реконструктор Александр Сергеевич Конторович, готовый исследовать подкрадывающиеся надежды в захваченных городах. Его миссия – расставить все точки над "i", прокладывая путь для будущей победы, независимо от текущих туманов войны....
Но, даже разрезанные на отдельные кучки, бойцы противника продолжали бессмысленное сопротивление, ведя огонь из окопов и амбразур землянок. Отмечено несколько случаев, когда раненые диверсанты, не желая попасть в плен, подрывали себя гранатами. При этом было убито и ранено несколько моих солдат, ввиду чего я отдал приказание прекратить попытки захвата в плен таких людей и пресекать всякое подозрительное движение огнем на уничтожение.
В 05.28 под прикрытием пулеметного огня командир разведывательно-диверсионной группы, в сопровождении нескольких бойцов, предпринял попытку прорыва из окружения.
В 05.52 лагерь был нами взят. Все солдаты противника уничтожены. В плен был взят один боец, умерший, несмотря на оказанную ему медицинскую помощь.
При осмотре лагеря установлено, что разведывательно-диверсионная группа насчитывала двадцать восемь человек.
Нами захвачено пять пулеметов (в том числе три МГ-34), шесть автоматов (два МП-38 и два МП-40), восемнадцать винтовок (десять Кар-98) и большое количество боеприпасов к указанному оружию.
При осмотре землянок обнаружена одна радиостанция в поврежденном состоянии и большое количество взрывчатых веществ (около 70 килограммов). К сожалению, в процессе боя некоторые сооружения лагеря были сильно повреждены взрывами ручных гранат и частично выгорели, что не позволило нам их осмотреть.
Наши потери составили:
убитыми – один офицер, один унтер-офицер и двенадцать рядовых;
ранеными – один офицер, два унтер-офицера и четырнадцать рядовых.
Обер-лейтенант Хельмут Рашке"
"– Присаживайтесь, мой друг! – Майор привстал из-за стола, указывая своему гостю на стул. – Кофе?
Обер-лейтенант осторожно присел на стул, стараясь не потревожить перевязанную руку.
– Благодарю вас, герр майор, это было бы весьма кстати.
– Отчего вы не легли в госпиталь?
– Царапина, герр майор. Скоро заживет. Врач, правда, настаивал… но мне удалось его уговорить. Не знаю, надолго ли? Скоро приедет его начальство…
– …У которого может быть и другой взгляд на вещи, на так ли?
– Увы, да…
– Не расстраивайтесь так. Это ведь и я приложил руку к тому, чтобы он не отправил вас сразу же на излечение.
