В мирное время, хмурое утро перерасталось в ненастную смену дня. Но среди этих туч и густых облаков скрывается нечто особенное: на передовой появляется командир-реконструктор Александр Сергеевич Конторович, готовый исследовать подкрадывающиеся надежды в захваченных городах. Его миссия – расставить все точки над "i", прокладывая путь для будущей победы, независимо от текущих туманов войны....
Собственно говоря, это вовсе и не партизанский отряд был. Разведывательно-диверсионная группа штаба Восьмой армии, насколько я успел понять из услышанных мною слов. А здесь – типичные партизаны, какими я их всегда и представлял. Ну будем надеяться, что дед-то знает, кого и куда водить. Чужих людей сюда он не потащил бы…
Гости между тем подходят к берегу. Озираются – они здесь явно в первый раз. Что и говорить, со стороны наш островок и впрямь выглядит диковато. Сплошная стена леса, проходов никаких не отыскать. Но это – только снаружи, внутри лес не такой уж и непроходимый.
Отсюда мне слышен их разговор. Да, нормально все, дед ничуть не напряжен и совершенно спокоен. Надо полагать, этих людей он знает и на их тему не волнуется. Из моего укрытия хорошо видны мельчайшие детали их одежды и снаряжения. Хотя назвать таковым обыкновенную холщовую сумку – язык не поворачивается. Ну что ж, такова партизанская доля! Что добыл – то и таскай!"
"Помогая друг другу, гости начинают вылезать на берег.
Протягиваю руку и ловлю его за воротник пиджака. Получив неожиданную поддержку, он изворачивается, хватается за ветку и наконец выбирается на сушу. Облегченно вздыхает… и тут до него доходит… Все его товарищи стоят пока еще на тропе и изумленно смотрят на нас. Он резко пригибается и прыгает в сторону, пытаясь сдернуть с плеча винтовку.
Ерофеич довольно крякает:
– Ну ладно, головорез! Хорош над парнем-то измываться! Вылазь из своей ухоронки.
Дед про нее знает и одобрил в свое время мой выбор.
Не спорю с ним – он тут главный. Забросив за спину оружие, выхожу на берег.
– Руки давайте, что ли… скользко тут, особенно если с непривычки.
Гости переглядываются, и один из них протягивает мне свою ладонь.
Вытащив их на берег, спешу к дому. Надо предупредить ребят.
– Словом, мужики, такое у нас дело-то… Нет отряда вашего больше – немцы побили всех. Да и про вас, откровенно говоря, никто не знал. Если бы с Большой земли про то не намекнули, сидеть вам тут еще долго! А так – сказали нам про Ерофеича, мы и двинулись. К себе вас заберем, кто готов и идти может.
Взоры всех раненых тотчас же обращаются в мою сторону – ходячий, по правде говоря, я тут один.
