В мирное время, хмурое утро перерасталось в ненастную смену дня. Но среди этих туч и густых облаков скрывается нечто особенное: на передовой появляется командир-реконструктор Александр Сергеевич Конторович, готовый исследовать подкрадывающиеся надежды в захваченных городах. Его миссия – расставить все точки над "i", прокладывая путь для будущей победы, независимо от текущих туманов войны....
Я дипломатично помалкивал, не желая встревать со своими домыслами. А в душе понемногу стало зреть какое-то нехорошее предчувствие. Не могу сказать точно, что именно, но какую-то задницу я ощущал. Видимо, мои мысли каким-то непостижимым образом передались и Виктору – на привале он подозвал меня поближе.
– Как ты? – спрашиваю его, усаживаясь на песок рядом. А винтовку кладу так, чтобы при необходимости стрелять прямо из этой позиции.
– Нервничаешь? – кивком указывает на нее Петрищев.
– А ты? Ломакин непонятно куда и как пропал… да и вообще…
– Ты тоже что-то такое чуешь?
– Ну да, – не кочевряжусь и сразу соглашаюсь с ним.
– Да… ты вот что… Гранату мне дай, у тебя в вещмешке есть, я видел.
– Да не вопрос. Дам, конечно. Зачем тебе?
– Мало ли… Только чтобы не видел никто, добро?
Улучив момент, сую ему под бок тяжелую толкушку М-24.
– Вот и добре. Теперь спокойнее как-то стало.
Что-то не по душе мне такое вот настроение Петрищева. Он что, не доверяет нашим сопровождающим? Непохоже… А вот надежды на них, как на опытных бойцов у него, совершенно очевидно, нет. Впрочем, у меня ее нет тоже. Да, по лесу они ходить могут. Правда, ничуть не лучше меня (или это я так зазнался?). Да и вояки из них… мягко говоря, не слишком сильные.
