В мирное время, хмурое утро перерасталось в ненастную смену дня. Но среди этих туч и густых облаков скрывается нечто особенное: на передовой появляется командир-реконструктор Александр Сергеевич Конторович, готовый исследовать подкрадывающиеся надежды в захваченных городах. Его миссия – расставить все точки над "i", прокладывая путь для будущей победы, независимо от текущих туманов войны....
– А на самолете летать? Или с парашютом прыгать?
– Ни разу, герр обер-вахмистр.
Жандарм молчит и в задумчивости постукивает по столу пальцами."
"– У тебя нет зольдбуха. Нет почти никаких личных вещей. Нет оружия, и жетон тоже отсутствует. Да от формы остались одни лохмотья: взрыв произошел совсем рядом. Я еще могу допустить, что вещи разбросало взрывом. Туда же унесло и оружие. Но жетон-то куда делся?
– Не знаю, герр обер-вахмистр. Я вообще ничего не могу вспомнить об этом.
– А вот госпитальные порядки ты знаешь очень даже хорошо.
– Наверное, герр обер-вахмистр. Вам виднее, вы же лучше знаете подобные ситуации. Наверняка уже встречались с чем-то похожим.
– Правильно мыслишь, Макс. И не только с таким. Поверь мне, я уже много видел различных случаев. И память теряли, и документы. Но все в конечном итоге выяснялось. Правда, бывали случаи, когда это выясняли слишком поздно. Сам ведь знаешь, от пятисотого батальона у нас никто не застрахован.
– Что вспомнить, герр обер-вахмистр?
– А все. Все, что вспомнишь, сразу мне и расскажи. Так и скажи любому санитару: мол, хочу видеть старину Борхеса. Не сомневайся, я очень быстро тебя найду. А сейчас иди, выздоравливай и восстанавливай память.
Когда за моей спиной захлопнулась дверь, я не чувствовал себя настолько выжатым, каким был после приема у Киршбеера. Пот не катился градом у меня по лицу, не колотила дрожь. Но вся ситуация напоминала мне состояние перед прыжком в воду с высокого обрыва.
