В мирное время, хмурое утро перерасталось в ненастную смену дня. Но среди этих туч и густых облаков скрывается нечто особенное: на передовой появляется командир-реконструктор Александр Сергеевич Конторович, готовый исследовать подкрадывающиеся надежды в захваченных городах. Его миссия – расставить все точки над "i", прокладывая путь для будущей победы, независимо от текущих туманов войны....
– Осмелюсь спросить, герр лейтенант, куда же?
– Четыреста пятый гренадерский полк сто двадцать первой пехотной дивизии. Теперь этот полк станет твоим домом.
– Так точно, герр лейтенант!
– Скажу откровенно, Макс, я этому рад. Ты не хочешь знать, почему?
– И почему же, герр лейтенант?
Он некоторое время вертит в руках карандаш.
– Ты хороший солдат. Опытный и прекрасно подготовленный. Но товарищи по роте тебя не очень-то… любят. Уважают – да. Но не любят. Они опасаются чего-то того, что сидит в глубине твоей памяти.
– Но, герр лейтенант! – приподнимаюсь я с места.
– Сиди! Я не все еще сказал!
– Слушаюсь!
– Так вот, Макс, – я так не думаю. Но все-таки фронт – самое лучшее для тебя место, поверь мне. Поверь старому солдату, видевшему много крови. Ты – боец. И место таким людям – фронт. В тылу эта не находящая выхода агрессия ни к чему хорошему не приведет…
И я вновь шагаю по дороге.
На этот раз полностью вооруженный и экипированный. С положенным пайком и командировочным предписанием. Моя дальнейшая судьба теперь совершенно ясна – Четыреста пятый гренадерский полк, там меня уже ждут.
А в голове все время вертится фраза, сказанная мне тем самым русским:
– Привет, Макс! Сапоги не жмут?
Кто он? И почему я его понимаю так хорошо?
Два дня спустя. Расположение 405-го гренадерского
полка 121-й пехотной дивизии
– Осмелюсь доложить, герр обер-лейтенант! Старший стрелок Макс Красовски прибыл для дальнейшего прохождения службы, согласно предписанию! – протягиваю пожилому штабному офицеру свои бумаги.
– Прибыл? – Он неторопливо раскладывает на столе документы. – Так… после ранения. Частичная потеря памяти, годен к строевой службе без ограничений? Это как? Ты что – совсем ничего не помнишь?
– Никак нет, герр обер-лейтенант! Не помню только прошлого. Все, касающееся сегодняшнего дня, понимаю и запоминаю.
– Так.
Он снимает трубку полевого телефона и несколько минут о чем-то разговаривает с невидимым собеседником. Все это время я стою навытяжку около стола. Кивнув, офицер опускает трубку.
– Вот и все, Макс. Приблизительно через час тут будет транспорт из твоей будущей части, с ними и поедешь. Второй батальон, пятая рота.
