В мирное время, хмурое утро перерасталось в ненастную смену дня. Но среди этих туч и густых облаков скрывается нечто особенное: на передовой появляется командир-реконструктор Александр Сергеевич Конторович, готовый исследовать подкрадывающиеся надежды в захваченных городах. Его миссия – расставить все точки над "i", прокладывая путь для будущей победы, независимо от текущих туманов войны....
Немцы ограничились тем, что повыгоняли их из занимаемых домов и запретили совать свой нос в бывшие жилища. Для проживания им отрядили какую-то развалюху на краю деревеньки – мол, там и ютитесь. Правда, обложить их соответствующими повинностями никто не позабыл. Вывоз мусора, чистка нужников – им милостиво разрешили исполнять такие работы. Ясен пень, что кормить их никто при этом не собирался. Что в мусоре нашли – ваше! Жив – и радуйся тому!
Еще вчера такое положение вещей казалось мне совершенно естественным, но вот сегодня… Я уже на полном серьезе начал рассматривать возможность сунуть парочку гранат в занимаемую солдатами избу.
А вот что сотворят после взрывов в деревне немцы… тут воображение рисовало мне совсем уж мрачные картины.
А что, кстати сказать, я вообще помню? Раскладываю перед собою винтовку, достаю масленку и тряпки – приступаем к чистке оружия. Хватит с меня и одной осечки! Стараюсь делать это тихо, чтобы не привлекать внимания часового. А попутно – думаю. И вспоминаю…
Я – не немец (и на том спасибо…). Русский – Максим Андреевич Красовский.
Кем я был тогда?
Солдатом – точно был, слишком я хорошо помню эти бои. Чем, кстати, я воевал? Автоматом – это точно, а вот каким?
Посмотрев на лежащий у стены МР-40, отрицательно мотаю головою – не им.
Гранаты – тоже были непохожие, запал совсем не такой.
Хотя память мне ехидно подсказывает, что М-24 я бросал, и не единожды. Вот ведь закавыка какая!
В голове вообще полный кавардак!
Тринадцатое октября одна тысяча девятьсот сорок второго года – что за дата? Отчего я ее вдруг запомнил? Вообще странное состояние.
