В мире личных владений и тайных коридоров, где каждый звезды имеет свой собственный небосвод, де Аль-Империал — шеф Поль Гарселя, наблюдает за своим клиентом с интересом. Внезапно разрываются улицы, как струны в гитарном ансамбле, а Гарсель улыбается, растворяясь в весеннем свете и легкометражке. Здесь каждый шаг и каждая отмеченная метка имеют значение....
Сначала я встречусь с ним, попытаюсь вступить в контакт… Что такое, Робин? Я читаю на твоем челе знаки сомнения?
— Прошу прощения, сэр, но какой в этом смысл? Может, прихлопнуть его, и дело с концом?
— Смысл? Мне не важно прихлопнуть его. Мне важно получить его игровой бизнес, а также все остальное, что у него там имеется. А для этого я должен какое-то время быть с ним на контакте. Да, он будет что-то подозревать, он уже подозревает, но все равно, какое-то время будут определенные взаимоотношения.
— Извините, сэр. Но мне важно было знать это.
— А мне важно, чтобы ты был в курсе того, что мы делаем, Робин. Что у нас с подготовкой к встрече с Юргенсоном?
— С моей стороны все практически готово. Когда поступит приказ, я отправлюсь к нему в дом под видом установочного инженера и поставлю дестабилизатор. Когда он сработает, им понадобятся команды сантехников и электриков. В обоих случаях это будем мы.
— Понятно. Хотелось бы, конечно, обойтись без этого давления, я ведь этого не люблю, — произнес Камерон почти искренне, но после паузы рассмеялся до слез. Затем промокнул платком проступившие слезы и обратился к Торнтону:
— Филипп, что у нас с силовой частью?
— Мы готовим две группы, сэр. Главным пойдет Мартин.
— Мартин — это хорошо, — согласился Камерон.
— В основном постараемся подавить сопротивление капсулами с газом ай-си-эн, но в любой момент мы готовы перейти к традиционным методам.
— Традиции, традиции и еще раз традиции, вот что помогает оставаться самим собой, — с неожиданным пафосом произнес Камерон.
79
Во время завтрака миссис Юргенсон заставила Эндрю присутствовать за столом. Ей казалось, что таким образом она поможет роботу почувствовать себя лучше.
«Ты красивая женщина, Барбара, но ты глупая курица», — так отреагировал на ее соображения по этому поводу перегруженный делами супруг.
