В мире личных владений и тайных коридоров, где каждый звезды имеет свой собственный небосвод, де Аль-Империал — шеф Поль Гарселя, наблюдает за своим клиентом с интересом. Внезапно разрываются улицы, как струны в гитарном ансамбле, а Гарсель улыбается, растворяясь в весеннем свете и легкометражке. Здесь каждый шаг и каждая отмеченная метка имеют значение....
«Встреча состоится в отеле «Корвуд» в одиннадцать часов».
«А кто тебе это сказал?»
«Бинвальд».
«Что-то он разговорился сегодня, тебе не кажется?»
Это были секретари. Один рыжий такой, другой носатый. В его мусорнице постоянно была ореховая шелуха. Бесполезно говорить, что ее нужно в пакет складывать — валит все вместе с бумагами, тупица. Или он сознательно это делает? Неужели издевается?
Привычной кодированной скорописью Олаф записал фразы, в которых, как ему казалось, был скрыт какой-то смысл.
На следующем уровне звучали другие новости:
«Уже послезавтра, понял меня?»
«Да понял».
«Чего ты понял? Чтобы не как в прошлый раз, Торнтон меня тогда чуть на месте не грохнул!»
«Мартин, ну что ты в самом деле? Все сделаем. И аппаратуру поставим, и улицы прошерстим. Там этот «Павлин» вроде еще разбомбленный стоит, там какого-то мафиозу взрывали».
«Взрывали мафиозу или нет, но ресторан уже работает».
Это уже было интереснее, и Олаф стал чаще «переключаться» по частотам.
«Я одного не могу понять, Дризл, почему хозяин должен встречаться именно в кабаре «Рюйн»? Там же такая скверная обстановка — пали откуда хочешь, и весь гадюшник завалится!»
«Мне сказали готовиться к прикрытию, и все.
«Филдс не добрее, просто он каждый день бухает».
«Ну вот к нему и подойди, пьяный он тебя не зашибет — промахнется».
Собеседники засмеялись. Олаф тоже улыбнулся. Они сменили тему, а он частоту.
«Вы должны четко представлять себе, что такое прикрытие важной встречи!»
Олаф наморщил лоб, стараясь не пропустить ни слова, это был Филдс, помощник самого Торнтона.
«Во-первых, работаете только парами. Не тройками, где один смотрит, а двое болтают, а только парами».
«А если одному в туалет приспичит, сэр?»
«Значит, один идет в туалет, а другой его ждет и одновременно сообщает командиру отделения, что боец отлучился по нужде. Мы должны знать, сколько в каждый момент у нас под рукой людей».
«У «Павлина» сложный перекресток, а в десять тридцать там жуткий трафик начинается».
«Ничего не поделаешь, будем фильтровать тот трафик, который имеется».
Поискав еще с полчаса, Олаф удостоверился в том, что больше ничего стоящего не поймает — люди остывали от работы и переходили на бытовые темы. Там тоже подчас попадались захватывающие истории, но у Олафа уже уставали челюсти.
Сняв струну с трубы отопления, он убирал ее в шкаф, где этих струн было предостаточно и к тому же имелась гитара, на которой Олаф иногда играл.
