В мире личных владений и тайных коридоров, где каждый звезды имеет свой собственный небосвод, де Аль-Империал — шеф Поль Гарселя, наблюдает за своим клиентом с интересом. Внезапно разрываются улицы, как струны в гитарном ансамбле, а Гарсель улыбается, растворяясь в весеннем свете и легкометражке. Здесь каждый шаг и каждая отмеченная метка имеют значение....
Мужчина пропустил ремень под рукой и начал застегивать замки, утягивая снасти по фигуре. Рита ему нравилась, один раз у них даже было свидание, но в отличие от него она этой связи не придала большого значения, просто сказала «сейчас не до этого, Курт». И все.
Наконец она оторвалась от объектива и стала крепить на поясе оружие, которое подавал ей Курт.
— Они строят там леса, понимаешь?
— Понимаю.
— Как это может нам помешать?
— Если только леса, то практически никак. Снаряд прошьет все, что окажется на его пути, и рванет внутри помещения.
— А Санчес, что он за человек? Он станет стрелять, если появится возможность?
Курт ответил не сразу. На его памяти было три попытки застрелить Камерона с близкого расстояния, но его охрана оказывалась проворнее. У него были если не самые лучшие охранники, то одни из лучших.
— Конечно, он попытается, Рита, но я не думаю, что у него появится такая возможность. Максимум, что ему светит, — это подстрелить какого-то двойника.
— Мне неприятно чувствовать себя беззащитной, Курт.
— Ты не слабая, Рита. Благодаря таким, как ты, Камерон плохо спит, благодаря нашей работе его по ночам преследуют кошмары. Когда он получит пулю, для него все закончится, а вот ощущение неизбежности расплаты поджаривает его заживо, понимаешь?
— Я только сейчас начинаю это понимать… — произнесла Рита с задумчивым видом, закрывая кармашек для пистолетной обоймы. — Он ведь не дурак.
— Совсем не дурак.
— Он понимает, что рано или поздно где-то его прихватят…
— В том-то и дело.
— Если только к тому времени у него не закончатся враги.
— Ты наивна, Рита. Камерон так устроен, что враги у него никогда не кончатся.
86
Пока на крыше мастерской обсуждали Камерона, он сидел в потертом внедорожнике и смотрел в окно, вновь воспользовавшись театральным гримом и методом «ухода в народ».
При отсутствии предателей в самом ближнем кругу безопасности это был идеальный метод. Он позволял умчаться из города, «войти в народ» в каком-нибудь небольшом городишке, взять в прокате унылую телегу и на ней вернуться в Аль-Империал.
Зазвонил телефон. Это был Робин. Он находился уже где-то на шоссе и ждал развития событий.
