В мире личных владений и тайных коридоров, где каждый звезды имеет свой собственный небосвод, де Аль-Империал — шеф Поль Гарселя, наблюдает за своим клиентом с интересом. Внезапно разрываются улицы, как струны в гитарном ансамбле, а Гарсель улыбается, растворяясь в весеннем свете и легкометражке. Здесь каждый шаг и каждая отмеченная метка имеют значение....
Он вернулся в свою комнату и, не получив вызова, отключился до семи тридцати, когда поднявшийся хозяин спустился к завтраку.
Эндрю ждал от него вызова по сети или голосом, но хозяин уехал, не потревожив его, и робот снова отключился до одиннадцати часов четырех минут, когда завтракать спустились миссис Юргенсон и Тилли. Робот снова ждал вызова и дождался его спустя тридцать две минуты.
— Эй ты, робо-о-от! — кричала снизу Тилли.
— Я иду! — отозвался Эндрю, спускаясь по лестнице.
— Доброе утро, миссис Юргенсон, — произнес он, встретив хозяйку.
— О, вот это прогресс! — удивилась хозяйка и с неопределенной интонацией добавила:
— Ну-ну…
И стала подниматься по лестнице, «поигрывая кормой», как писали специалисты с форума «Морских историй», куда Эндрю теперь время от времени заглядывал, чтобы иметь под рукой как можно больше подходящих методик.
Должно быть, авторы его софта и не подозревали, какие именно темы станут интересовать его хозяев.
— Эй ты, мужлан недоделанный! Не смей пялиться на мою маму! — потребовала Тилли, которая очень внимательно следила за слугой-роботом.
— Я не пялюсь на миссис Юргенсон, Тилли, я тестирую новую систему критериев. Итак, зачем ты меня звала?
— Я собираюсь пойти погулять в сосны с моим другом Триплексом и хочу, чтобы ты составил нам компанию.
— С удовольствием составлю компанию тебе и твоему другу Триплексу, — произнес Эндрю и, сделав шаг, открыл перед маленькой хозяйкой дверь.
Улавливая эмоциональный настрой девочки и держа в архиве анализ ее высказываний, слуга-робот понимал, что обязан навести с ней такие же хорошие контакты, как с хозяином и миссис Юргенсон.
Он вышел следом за Тилли, спустился с крыльца и сказал:
— А знаешь, давай поиграем!
— Поиграем? — скривилась Тилли. — А во что ты умеешь играть?
— В мяч.
— Да? А в совочек и песочек тоже умеешь?
Заметив заторможенную реакцию робота, Тилли счастливо расхохоталась, привлекая внимание двух секьюрити, которые стояли в разных концах двора.
— Настоящий друг детей должен уметь играть в «граммофон», в «сшибалочку», в «солдата-демократа», в «волшебное облако» и в другие такие же игры. А ты — в мяч! Отстой твой мяч, понял?
— Нет, Тилли, не понял.
— Тормоз, — покачала головой Тилли и, сунув руки в карманы куртки, направилась по газону туда, где проходила ее личная тропа, петлявшая между подстриженными кустарниками и искусственными каменными горками.
