В мире личных владений и тайных коридоров, где каждый звезды имеет свой собственный небосвод, де Аль-Империал — шеф Поль Гарселя, наблюдает за своим клиентом с интересом. Внезапно разрываются улицы, как струны в гитарном ансамбле, а Гарсель улыбается, растворяясь в весеннем свете и легкометражке. Здесь каждый шаг и каждая отмеченная метка имеют значение....
Одним словом, по совокупности причин Гамлет тоже не годился, и то, что он был похож на мистера Бурфитса, в глазах Тилли выглядело немалым минусом.
Оставался только Казлиц. Он был относительно молод и белобрыс. Постоянно притопывал, подергивал головой и шевелил губами, как будто подпевал неслышной мелодии. Правда, при появлении папы стоял не двигаясь и выглядел, как обычный охранник, но стоило папе уехать, как Казлиц снова приходил в движение.
А однажды Тит сказал кому-то по рации: «…передай тому раздолбаю на воротах» и Тилли стало так интересно узнать, кого именно назвали раздолбаем, что она не поленилась сходить к воротам и обнаружила там Казлица.
Получалось, что Казлиц подходил для задуманного Тилли по всем статьям, и она направилась в его сторону, на ходу придумывая повод для разговора.
— Привет, Казлиц!
— Здравствуйте, мисс Юргенсон.
— Ладно, ты же знаешь, как меня зовут.
— Да, Тилли…
— Ну вот и хорошо. Слушай, меня интересует, кто будет выгуливать Триплекса, когда я уеду в пансион.
— Наверное, Тит, — пожал плечами Казлиц. Тут он притопнул, дернул головой и произнес что-то вроде «трам-там».
— Но Тит работает сутки через двое…
— Значит, кто-то, на кого укажет Тит. Дымс-тадам.
— А ты бы мог это делать, Казлиц?
— Скажут — буду, — ответил Казлиц и снова дернул головой, притопнул и сказал «трам-там».
— Слушай, мне нужен электрошокер.
— Скажи отцу, он тебе электростанцию подарит, — усмехнулся Казлиц и снова притопнул.
— Нормально стоять можешь? — спросила Тилли, переходя на хозяйский тон.
— Извините, мисс Юргенсон.
— Тилли.
— Да, Тилли. Я слушаю.
— Мне нужен электрошокер. Мощный, полицейский. У вас такие наверняка имеются.
— Имеются, мисс. Имеются, Тилли. Но это почти оружие, один разряд может крысу изжарить.
— Правда?! — воскликнула Тилли, и глаза ее загорелись. — Принесешь мне такой?!
— Я не имею права, Тилли. Твой папа из меня за это такое сделает… Одним словом, лучше оставим эти разговоры. А зачем тебе шокер?
— Я физические опыты делаю, для доклада в пансионе.
— Круто. Но я ничем не могу помочь.
— А если вот так? — спросила Тилли и показала руку, наполовину вытащив ее из брючного кармана. На открытой ладошке блеснули брильянты от разобранных папиных часов.
— О, мисс Юргенсон…
Казлиц сглотнул и огляделся. В этой маленькой ладошке была его годовая зарплата.
— Значит, так, я попробую достать его и завтра буду стоять на этом же месте.
