В данной ситуации Лизавету, как никогда, мучил вопрос – почему бездействовала ее хваленая «элитная» охрана? Какого черта вместо ожидаемой поддержки Даня крепко удерживал от возможного вмешательства брыкающуюся Соню, отчаянно рвущуюся в бой и осыпающую самыми заковыристыми бранными словами «агрессора»? Да такими, что у самой Лизы уши в трубочку сворачивались. Что сказать? Искусством сквернословия Алмазова владела в совершенстве.
— М*дак! П*скуда! — визжала она не своим голосом. — Не тронь моего брата, скотина! Да Гордеев тебе за него яйца оторвет и сожрать заставит! Я хорошенько попрошу его об этом!
Что до остальных защитничков…"
"Дудаев и бровью не повел, оставаясь спокойным как тот танк. Словно ничего сверхъестественного не происходило прямо у него перед носом.
Хвала небесам, их друг слабаком не являлся – да, в натренированном теле имелись свои плюсы. Андрей довольно быстро восстановил дыхание и пришел в себя. Причем теперь выглядел он гораздо трезвее, нежели до нападения. Мгновение спустя Гордеев стремглав рванул к Вике, помогая дрожащей от страха девушке подняться на ноги. С особым трепетом он оглядел ее щеку, на которой довольно устрашающе отпечатался след крупной мужской ладони. Мягко приложился к ней губами, утешая.
А когда вновь развернулся пару секунд спустя…
О, черт!
От Андрея в нем не осталось уже ничего. Ничего! Гримаса ярости до неузнаваемости исказила некогда красивые черты родного лица, превращая друга в разгневанного ополоумевшего безумца. Угрожающим ураганом он метнулся к человеку, заставшему его врасплох и посмевшему ударить его девочку. Незнакомец оказался во всеоружии и мгновенно приготовился отразить атаку.
И вообще, у Лизы сложилось впечатление, будто он с каким-то извращенным удовольствием жаждал именно такого поворота событий.
Не совсем адекватно загоготав, мужчина расставил ноги на ширине плеч и призывно подначивал:
— Давай, сучёнок! Покажи, на что способен!
Сердце пропустило удар, заставляя Лизу леденеть от ужаса, переживая за близкого человека. Но драки было уже не миновать.
Боже!
Когда до противника оставалось не более пары шагов, Андрей вдруг взвился в воздух, резко оттолкнувшись от земли. И спустя мгновение обрушил кулак прямо на челюсть обидчика, твердо приземляясь на ноги. Таким вот нехитрым танцевальным приемом увеличил силу удара, используя вес собственного тела.
Явно не ожидая от него – пьяного и дезориентированного – подобной мощи, мужчина пошатнулся. Пользуясь тем, что противник «поплыл», Андрей угостил его контрольным хуком слева, заставляя и вовсе рухнуть на одно колено.
— Нет! — завизжала еще громче Соколовская.