Назойливое чувство вины давило на Лизу непосильным грузом. Отчего-то нестерпимо захотелось попросить у Матвея прощения за вчерашнее недоразумение.
И за Похомова. И за себя.
Перед глазами застыла немая сцена их яростной стычки с Дмитрием.
Стычки, которая… с большой долей вероятности… произошла из-за нее.
Хвала небесам, все обошлось!
Однако поразмыслив пару секунд, Лиза пришла к разумному выводу: этот непростой разговор можно отложить… и до лучших времен. Заключив своеобразное мирное соглашение с собственной совестью, она вновь осмотрела спящего Даню.
Скрючился весь, бедолага. Скукожился.
И неудивительно. В это время суток в доме было еще очень прохладно.
В который раз тяжело вздохнув, она осторожно прошмыгнула в гостевую спальню, расположенную аккурат напротив ее комнаты. Там в одном из шкафов бабушка хранила запасные одеяла. Конечно, сейчас на них был особый спрос, если учесть, что на кровати и полу спали незнакомые ей люди. Тем не менее Лизу не покидала надежда, что парочку пледов бабуля все же припрятала на всякий случай. И она оказалась права – один остался. Схватив свою находку, девушка тихонечко, стараясь ни на кого не наступить, вернулась к Дане. На ходу развернула плед и укрыла им мужчину. Вернее, попыталась. Верещагин среагировал быстрее, приняв столь невинный жест за угрозу: распахнув веки, он стремительно перехватил запястья Лизы, и крепко стиснул своими ручищами, не совсем понимая, что происходит.
Глава 41
— Т-с-с! — Лиза поспешила успокоить его мягким шепотом. — Все хорошо, Данечка. Это – я.
— Лиза?
— Угу.
— Какого черта?
— Ты просто… замерз.
Его кулаки медленно разжались – своеобразное молчаливое согласие. Пользуясь моментом, Лиза завершила начатое: хорошенько укрыла мужчину пледом.
— Я... Спасибо!
Данила выглядел растерянным. Даже немного смущенным.
Словно никто ранее не проявлял к нему заботу такого рода.
Очень зря.
Если верить ее бабушке: животным – и тем ласка требуется.
А уж человеку подавно.
Любому человеку.
Даже столь суровые экземпляры, как Черчилль, Прокурор, Дуда и многие другие… не являются исключением. Скорее, наоборот. Такие любят до последнего удара сердца. До последнего вздоха, как показывает практика.
«Стоп! Хватит!»
Лиза устало улыбнулась, отгоняя от себя грустные мысли. Намереваясь удалиться, тихо произнесла:
— Отдыхай.
— Почему?
Она замерла на месте, точно ноги к полу приросли.
— Что почему?
— Почему ты так добра ко мне? — искренне недоумевал Верещагин. — Брата моего… в штыки воспринимаешь, что бы он ни сделал. Что бы ни сказал. А со мной возишься, как с родным. Я не против, не подумай… просто интересно.
Обычный вопрос загнал ее в тупик.
Прежде чем ответить, девушка крепко призадумалась.