Он даже не застонал.
Зато застонала Соня. Вернее, она завизжала диким нечеловеческим голосом:
— ЛЁША!
Почти одновременно с ней и Верещагин прогромыхал:
— Подстава! Работаем!
В ту же секунду Даня грубо запихнул Лизу к себе за спину и выхватил пистолет из кобуры. То же самое проделали и Григорий с Валентином, намереваясь живым щитом огородить их с Соней от опасности.
— Бегите! — холодно распорядился Григорий, обращаясь к ним обеим.
Да какой там? У Алмазовой началась самая настоящая истерика!
Она ринулась к Алексею, напрочь игнорируя всех присутствующих.
— Нет! — завизжала, рухнув на колени подле своего мужчины и лихорадочно ощупывая его тело на предмет ран. — Лешик! Открой глаза! Открой их!
— Сонечка…
Забыв все, чему ее учили, о чем предупреждали, Лиза кинулась к подруге, наплевав на собственную безопасность. Верещагин не позволил. Прямо на ходу перехватив поперек талии, он прижал ее к себе мертвой хваткой и встал полубоком, пытаясь защитить собой. Как оказалось, весьма своевременно. Ведь из Гордеевского автомобиля выскочили еще два человека. Ругаясь и матерясь, они схватились за оружие. При этом на Соню и Алексея никто из них не обращал внимания. Вывод напрашивался один – они им не нужны.
«Все верно! — заторможенно подумала Лиза. — Эти люди пришли за мной!»
И от подобной мысли стало зверски страшно. Ее затрясло так сильно, что зуб на зуб не попадал. Ноги налились свинцом. Дыхание сбилось. А сознание… сознание помутилось. Неудивительно. К тому, что произошло дальше, жизнь ее не готовила. К такому в принципе невозможно подготовиться…
«Новый водитель Алексея» направил пистолет прямо на нее. Улыбнулся.
Нажать на курок явно собирался, но не успел. Данила опередил его. Секунда. Громкий хлопок. И мужчина рухнул на землю. Его безжизненный взгляд устремился в небеса. Прямо в центре его лба зияло отверстие от пули.
«Он… умер! — настигло жуткое осознание. — Умер! Господи… Боже…»
На сей раз сдержаться Лиза не смогла. Ее громкий душераздирающий вопль эхом разлетелся по округе. Из глаз брызнули слезы. И начался самый настоящий ад. Перестрелка. Валентин, Даня, Григорий и даже Шмель вынуждены были защищаться и отстреливаться от нападавших. Но те прятались за машиной, и ее защитникам приходилось ой как непросто.
Григория ранили в ногу. Шмеля в плечо. Остальные не пострадали.
За исключением нападавших, разумеется. Их… «обезвредили» всех.
Лиза не могла сказать, что испытала облегчение. Нет. Ее распирало от смешанных чувств. От животного, леденящего душу страха. Ее колошматило так, что конечности не слушались, и слезы безостановочно стекали по щекам.
Осознание того, что у нее на глазах опять кого-то убили (как когда-то маму), причиняло зверскую боль. И ввергало в чертовски сильную панику.