Автор
Утро следующего дня... Данила пришел за ней ровно в семь, но каждый звонок будильника теперь раздражал больше прежнего. Позиция тихо сдавалась, хотя самоуверенность и уверенность в своих решениях не должны были вызывать такую реакцию. Лиза знала об обязательствах Димы, но это не освобождало ее от чувства разочарования....
– Лизонька! Неужто, правда ты?
Сорвавшись с места, Лиза очертя голову помчалась к ней навстречу.
А когда оказалась в родных объятиях, под шквалом пылких порывистых поцелуев, не смогла сдержать слез. Прижимая к свои губам ее шершавые, испещренные крупными венами ладони. В ответ зацеловывая ее морщинистые щеки, она бессвязно шептала:
- Конечно, я! Кто же еще?
- Внученька моя, самим солнцем поцелованная! Ягодка моя!
- Перестань, ба! – неожиданно смутилась.
- Вернулась, родненькая?
- Да.
- Жива-здорова?
- Да.
- Благодарю тебя, пресвятая дева Мария! - бабушка отстранилась, пристально разглядывая ее с ног до головы. – А я ведь ушам своим не поверила, когда тебя услышала. Думала, все… совсем от горя умом тронулась! А тут… ох!
Она пошатнулась, и Лиза поспешила придержать ее. Рядом мгновенно оказался Андрей. Вдвоем они довели Валентину Степановну до беседки.
Усевшись на место, которое для нее освободили, бабуля тихо произнесла:
- Не пугайся, милая. Все хорошо. В моем возрасте что горе, что радость, действуют уже одинаково.
Дурея от волнения за близкого человека, девушка направилась прямиком в дом. Пулей влетела на кухню, извлекла стакан из шкафчика и наполнила его водой. Затем, на одной из полок нашла пузырек с корвалолом, и принялась готовить раствор, отсчитывая необходимое количество капель.
Но вздрогнула всем телом и замерла, услышав вдруг громкий хлопок, отдаленно напоминающий звук смачной пощечины. Потом еще один."
"И еще.
- Как ты смеешь говорить мне подобное? О каком прощении бормочешь?
Глава 84
Судя по всему, дядя Боря не пытался защититься. Лишь глухо прохрипел:
- И тем не менее, прости! Я ведь только сейчас понял, сколько боли тебе…
- Это правда! – перебила его женщина. – Боли было много!
- Ириша…
- Не прикасайся! – яростный всхлип. – Ты мне противен!
- А ведь когда-то любила…
- Любила? – истерический смех. - Сука! Я не просто тебя любила.
- Да, все так! – рык, полный боли и отчаяния. – Я облажался! Страшно облажался! Но… я ведь не знал о ребенке, Ирина. Я захлебывался в своем горе. Вспоминая, что сделали с моим братом, до усрачки боялся за тебя! И не видел иного выхода.
