Автор
Утро следующего дня... Данила пришел за ней ровно в семь, но каждый звонок будильника теперь раздражал больше прежнего. Позиция тихо сдавалась, хотя самоуверенность и уверенность в своих решениях не должны были вызывать такую реакцию. Лиза знала об обязательствах Димы, но это не освобождало ее от чувства разочарования....
– О том, как твой муженек не разрешил мне пойти с Даней? Или о том, как он же не дал мне отомстить его убийце?
- Матвей…
- Я должен был прикрывать брата! – яростный рев. – Либо идти вместо него! У Дани гораздо меньше опыта. Он… он… его больше нет! И я не знаю, как…
Поддавшись порыву, Лиза обняла мужчину, вынуждая тем самым умолкнуть. Сдерживая слезы, прижалась щекой к его груди, и тихо прошелестела:"
"- Мне так жаль, Матвей! Так бесконечно жаль! Но… я ведь была там. И могу с уверенностью сказать – ты не смог бы изменить ситуацию, хоть тебе и кажется иначе.
В повисшей тишине прозвучало еле слышно:
- Я горжусь. Я всегда им горжусь. То есть… гордился.
Верещагин замолчал.
Стало ясно – он с трудом сдерживает слезы. Отчетливо понимая, каких усилий ему стоит это железное самообладание, Лиза отстранилась.
- Ты поплачь, если очень хочется – легче станет! – ободряюще сжала его ладонь. – И в себе не замыкайся. Прошу. Умоляю. Это плохо заканчивается.
- Спасибо за совет, - тень улыбки мелькнула на его лице. – Учту на будущее.
- Идем со мной!
- Куда?
- Ко всем. За стол. Тебе нужно поесть.
- Нет. Ступай одна.
- Не упрямься. Бабуля сказала, ты уже несколько дней…
- Я не хочу. Ничего не хочу.
- Готова поспорить, что у твоего организма на этот счет совсем иное мнение.
- Лиза! – он резко отнял руку. – Сказал же, что не голоден!
- Ничего страшного. Аппетит приходит во время…
- Прекращай! Мужем своим вертеть будешь! А я сам в состоянии решить…
- Извини! – возмущенно воскликнула девушка, упирая руки в бока. – Я конечно понимаю, что тебе проще отгородиться непрошибаемой стеной от всего мира, и позволять чувству вины потихоньку сжирать тебя изнури.
Матвей загоготал, прикрывая глаза рукой:
- А вот это уже, удар ниже пояса, золотце!
- Называй, как хочешь, - пожала плечами Лиза. – Но я не буду молча наблюдать за тем, как ты себя разрушаешь. Я знаю, тебе больно.
