— Да уж догадываюсь! Раз так заморочился, чтобы меня выманить…
— Что среди наших гниль разрастается в образе жирной крысы, мы худо-бедно сообразили, — взгляд глаза в глаза. Не моргая. — Что пескаревский он и с тобой на равных, тоже выяснили. Самая малость осталась – имя узнать! И как нельзя кстати – ты его знаешь. И скажешь!
От веселья на лице Зарутского не осталось и следа.
— Глупец! Все, что тебе известно… все на грани смерти. Совет хочешь?
— Обойдусь, — нетерпеливо рыкнул. — Кто он?
Отрицательный кивок головой:
— Нет. Хоть пытай, хоть убивай. Знаю, что умеешь.
— Думаешь, я столь ограничен в вариантах?
— Думаю, не стоит совать свой нос туда, куда собака х*й не совала!
Похомов осуждающе поцокал языком:
— Не западло тебе под ним ходить? Под Гариком. Никогда не задумывался, что он мог отдать приказ убрать твою зазнобу?
Макар дернулся всем телом. Взгляд наполнился безграничной яростью:
— Что за намеки? Есть конкретная информация, или так… языком мелешь?
Отвечать Дмитрий не спешил. Достал сигарету и задымил.
Смачно затянулся. Потом еще раз.
— Времени мало. По-хорошему не хочешь, пойдем другим путем.
— Ответь! Что ты знаешь?
— Что знаю, говоришь? — выпустил струйку дыма в потолок. — Наверняка знаю, чем Гарик так крепко держит тебя за яйца.
Мужчина не произнес ни звука, да только побледнел страшно.
Кусок мела, ни дать ни взять!
— Придумывать велосипед не стану – воспользуюсь проторенной Пескарем дорожкой. Пораскинул я тут мозгами… Скажи-ка, а кем тебе приходится… дочь Марины Черчесовой, Лиза? Рыжая девка, которую я трахал время от времени.
Черты его лица заострились. На скулах заиграли желваки.
Однако мужчина упрямо хранил молчание. Но Борзый и так знал, что тот ответит. Макар тешил себя иллюзией отцовства многие годы.
Искренне, безоговорочно верил, что малышка от него.
Просто родилась недоношенной. Всего-то! Подобная мысль и толкнула бедолагу на предательство. И сейчас Дмитрий собирался ему подыграть.
Хочет быть отцом? За*бись! Пусть будет!
— Вот, — протянул Зарутскому запасной телефон, предварительно включив заготовленную заранее видеозапись, — привет тебе передает!
Вскоре тишину квартиры разбавил ее нежный голосок. Боги! Как же он скучал по своей крохе. Словами не передать ту тоску, что изнутри пожирала. Только не имел он права свои чувства показывать. Не сейчас!
А потому затянулся до одури да морду кирпичом состряпал, чтобы Макар фальши в его словах и поступках не приметил.
«— Ты хочешь быть моей, девочка?
— Да!
— Действительно хочешь?
— Но… ведь я уже! Я вся твоя, Дима! И… не совсем понимаю, к чему…
— Сделаешь все, о чем бы я ни попросил? Без лишних вопросов? Без сомнений?
— Да!
— Докажи! Возьми это в свой бархатный ротик.