Автор
Утро следующего дня... Данила пришел за ней ровно в семь, но каждый звонок будильника теперь раздражал больше прежнего. Позиция тихо сдавалась, хотя самоуверенность и уверенность в своих решениях не должны были вызывать такую реакцию. Лиза знала об обязательствах Димы, но это не освобождало ее от чувства разочарования....
— И ничего тебя не смущает?
— Например?
— Матвей, я другого люблю! Очень люблю… понимаешь?
Сморщившись как от хорошего удара в челюсть, мужчина гневно сплюнул на землю. Его взгляд был равносилен отборному мату – тому, что вместо тысячи слов.
— Забудь! Быть с ним тебе не позволят. А чувства… они пройдут.
Верещагин произнесстоль болезненную для нее фразу с таким наслаждением, нескрываемым удовольствием, что девушку передернуло. Она скривилась от неконтролируемой злобы, бушующей в крови. Захотелось ужалить его, да побольнее.
— И с тобой не позволят, — вогнала нож в сердце по самую рукоять, ни капли не жалея. Пресекая подобные мысли на корню. — Ты же слышал Прокурора – никто из вашего круга!
— Слышал. Однако я не претендую на роль смотрящего. Это тот редкий случай, когда у меня шансов на тебя больше, чем у Борзого.
У тебя их вообще нет, болван!
— Нет.
— Я дождусь. Однажды ты будешь готова…
— Не тешь себя напрасными надеждами. Пожалуйста.
— Не отступай назад, если не знаешь, что у тебя за спиной, — поспешил перевести тему разговора Верещагин.
— Спасибо за сове-е-е-е…
Щиколотка подвернулась, когда стопа провалилась в небольшую ямку, похожую на нору суслика. Потеряв равновесие, Лиза начала падать.
Именно в этот момент Матвей рванул ее на себя. Прижал крепко и не спешил отстраняться. Более того, с каждой секундой казался все напряженнее и стискивал сильнее. Вглядывался в лицо, словно пытался каждую черточку запомнить.
— Пусти! — зашипела, пытаясь вырваться.
— Я осмотрю ногу.
— Нет! Не прикасайся.
Чужие руки. Чужие! Боже!
Уже и не паника вовсе. Ужас. Откровенный и ничем не прикрытый. Понимала прекрасно – не по зубам ей этот противник. Закричать?
Если повезет, Даня услышит. Или Петр Петрович.
Как будто ее мысли прочитав, мужчина холодно предупредил:
— Начнешь верещать, заткну тебе рот… собственными губами! Усекла?
Судорожно вытолкнув из легких застоявшийся воздух, Лиза кивнула.
— Умничка! — промурлыкал одобрительно. — А теперь покажи мне ног…"
"Все произошло столь быстро, столь стремительно, что и сориентироваться не успела. Что-то или кто-то с невероятной силой отшвырнул их друг от друга. И если ее просто оттолкнули в сторону, да так, что еле на ногах устояла, то Верещагин был сбит на землю хлестким ударом в челюсть.
Сквозь всполохи адреналина Лиза различила любимый профиль.
