Спасибо природным рефлексам и натренированному телу. Однако голова страшно гудела – очевидно, последствия выпитого алкоголя. Ноги сделались свинцовыми и несказанно тяжелыми. Не в силах вымолвить ни слова, она жестами намекнула Соне, что ей необходимо сейчас посидеть у костра. Согреться. Просохнуть. Подруга коротко кивнула, соглашаясь. Оставаться здесь и дальше смысла не было."
"А потому, схватив под руки Лизу и Вику, Алмазова потянула их в сторону гостей. Как оказалось, те их только и ждали. Снедаемые любопытством, накинулись с расспросами на Соню. Девушка едва успевала отвечать на личные, но столь беспардонные вопросы.
— Брат Андрея? Серьезно?
— Да!
— Красавчик!
— Бесспорно.
— Ты теперь с ним?
— Только с ним! Я выхожу за него замуж.
— Не староват?
— В самый раз…
— А…
Все голоса слились в единый громкий звуковой поток, из-за шума которого голова пошла кругом. Так отчаянно захотелось заткнуть уши. Оказаться в тишине. Не доверяя собственному телу, Лизавета плавно опустилась на песок. От очередного порыва ветра кожа покрылась крупными мурашками, а девушка зябко поежилась.
— Замерзла? — тихонько окликнула ее Соколовская. — Двигайся ближе к костру.
Слабо улыбнувшись, Лиза последовала ее совету и переместилась вслед за Викой. Та взирала на нее с некой тревогой. И явно нервничала, слегка покусывая пухлые губы.
— Меня попросили кое-что тебе передать.
Кто попросил?
— Так… говори.
Ее плечи внезапно укутали мягким сухим полотенцем. А секунду спустя рядом с ними прямо на песке расположился Данила. Слегка толкнул Лизу, привлекая внимание:
— Ты в порядке?
— Да. Спасибо.
— Штормит тебя, малая, — заключил с видом эксперта. — Завязывай-ка с бухлом.
— Слушаюсь, папуля! — раздраженно огрызнулась Лиза, хмуря брови. Как же бесконечно надоел тотальный контроль. Перевела взгляд на Викторию, которую Даня прервал своим появлением. — Что ты хотела сказать?
Она столь отчаянно замотала головой, покосившись на Верещагина, что самой Лизе не по себе стало.
— Нет-нет! Ничего.
— Но…
— Я уже забыла. Вспомню – скажу.
Насупившись, девушка поспешила отвернуться, делая вид, что якобы потеряла к ним всяческий интерес. Удивиться странному поведению Соколовской Лиза не успела – напрочь лишилась дара речи от следующей картины. Даже протрезвела малость.
Одногруппница Полина Титова, отличница, заучка, скромный синий чулочек, остановилась напротив Дани и, нервно сминая пальцами тонкую ткань прозрачного парео, выпалила с придыханием.
— Быть может… мы? Ты не хотел бы…
— Чего ты там пищишь? — раздраженно бросил Верещагин.
— Очень нужно! Понимаешь? Врач сказал, у меня мало времени. И шансов все меньше…
— Конкретнее!
— Со…сольешь… мне? В… в меня, то есть…
Лиза соображала туго.