Руки его остались на своем месте.
– Если это сделал Мэлори, нам придется принять этот факт, – проговорил он. – Мы должны помочь ему любыми, всеми возможными способами. Должны помочь ему признать случившееся и, если возможно, понять свой поступок. Либо он сделал это случайно, либо преднамеренно.
Голос Кордэ дышал холодом и жутким рационализмом. А ведь он хотел совсем другого.
– Если это было не случайно, значит, у него должна быть серьезная причина, – продолжил он. – Быть может, она слишком часто дразнила его, и он, наконец, утратил самообладание. В таком случае он должен сейчас горько сожалеть об этом. Кому из мужчин не случается забыться хотя бы раз в жизни? Это нетрудно понять, особенно в отношении Юнити.
Рэмси неторопливо поднял голову и обратил к Доминику пепельное лицо с полными муки глазами.
Кордэ едва удавалось держать во власти собственный голос. Произносимые слова доносились до него как бы издалека, от кого-то другого… Звуки их переполняло чрезвычайное спокойствие.
– А потом нам придется помочь ему уладить свои отношения с полицией и законом. Он должен понимать, что мы не оставим его и не осудим. В том, что он понимает разницу между грехом и человеком, который его совершает, сомневаться нельзя. Нам придется продемонстрировать эту разницу на практике.
Рэмси вдохнул и очень медленно выдохнул:
– Он говорит, что не делал этого.
Доминик притих. Неужели Парментер думает, что это сделал он? Не это ли означают его слова? Это было бы вполне естественно. При всех разногласиях между ними, какими бы глубинными они ни были, Мэлори оставался сыном Рэмси.
– Неужели вы считаете виновной Клариссу? – Кордэ попытался прибегнуть к помощи рассудка. Он должен был сохранять здравый смысл.
– Нет, конечно же нет! – На лице пожилого священника отразилось, насколько абсурдной, с его точки зрения, была эта мысль.
– Я не делал этого, – ровным тоном проговорил Кордэ. – Не скажу, чтобы она была мне симпатична, однако у меня не было причин убивать ее.
– В самом деле? – спросил Рэмси с некоторым удивлением. – Я не слепой, Доминик, пусть со стороны и кажется будто я закопался в свои книги и бумаги. Я замечал, как ее тянуло к вам, как она смотрела на вас. Она поддразнивала Мэлори, провоцировала его, однако он был слишком легко раним, чтобы представить для нее реальный вызов. B отличие от вас. Вы старше, мудрее… Вы знали женщин, многих, как вы говорили при нашем знакомстве. Да я все равно понял бы это, даже в том случае, если бы вы промолчали. Это следует из вашей уверенности при общении с дамами. Вы слишком хорошо понимаете женщин, чтобы быть новичком. Вы ведь отвергли Юнити, так?
Кордэ ощутил чрезвычайное неудобство.
– А значит, стали идеальной целью для нее, – заключил Парментер. – Она любила сражения.