Подумают, что мы покрываем его, что защищаем Парментера от последствий его преступления… Нет, капитан Корнуоллис, такой вариант совершенно неприемлем. Я не могу позволить себе подобную рискованную нерешительность. – Он распрямился. – Я говорю от лица Церкви. И пока получается, что мы не руководим событиями, а позволяем им диктовать нам, что делать.
Тон его заставил миссис Андерхилл скривиться. Она открыла было рот, однако любое сказанное ею слово могло только ухудшить ситуацию. Женщина посмотрела на гостя, потом на мужа, а потом снова на Корнуоллиса, который совершенно не хотел ссориться с епископом – с любым епископом, и уж во всяком случае, с тем, который был мужем Айседоры. Однако если он хотел сохранить свою честь, выбора у него не оставалось.
– Я не предприму никаких действий, пока не установлю истину, – ровным тоном проговорил Джон. – Если я выдвину обвинения против Рэмси Парментера и не смогу доказать их в суде, он останется на свободе, a подозрения падут на Мэлори Парментера или Доминика Кордэ, вне зависимости от того, виноваты они или нет. И если после этого я найду доказательства вины Рэмси, то не смогу уже ничего с этим поделать.
– Боже мой, я совершенно не хочу, чтобы вы обвинили его! – яростным тоном выпалил Реджинальд, уперев локти в стол. – Подумайте же головой, приятель! Это будет ужасно. Представьте себе, какой ущерб будет нанесен репутации Церкви. Вы обязаны отыскать нравственное, а не физическое доказательство его вины. Тогда у нас будет возможность переправить его в сумасшедший дом, где он никому не сможет нанести вреда, где о нем будут заботиться, тихо и благопристойно. При этом не пострадает его семья, и Кордэ без всякого скандала сумеет продолжить свою, вне сомнения, многообещающую карьеру в Церкви. Участь же Мэлори нас не касается. Он выбрал Римскую церковь.
Корнуоллис был возмущен. Он уже не мог сдерживаться.
– Я полицейский, а не врач, – отчеканил он ледяным тоном. – Я не имею никакого представления о том, безумен этот человек или нет. Мое дело – установить, совершил ли он данный поступок. A я не знаю, столкнул ли Рэмси Парментер Юнити Беллвуд с лестницы, тем самым вызвав ее смерть, или нет. И пока это не будет установлено, я не готов к любым заявлениям на эту тему. И вам придется смириться с этим, потому что альтернативы нет.
Он опустил нож и вилку в знак того, что готов прекратить трапезу.
Епископ в упор посмотрел на него и неторопливо проговорил:
Айседора зажмурила глаза и глубоко вздохнула. Руки ее тряслись. Она поставила бокал, чтобы не пролить вино.
Только ради нее Джон остался до конца трапезы.
В понедельник, примерно через час после завтрака, Доминик поднимался по лестнице, ощущая досаду от того, что он не мог отыскать свой перочинный нож.