На ужин был подан зажаренный до хруста вчерашний картофель с капустой и луком вместе с холодной бараниной, под кисло-сладким индийским соусом чатни из прошлогоднего ревеня, за которым последовали яблочный пирог с хрустящей корочкой и сливки.
Примерно без четверти девять Шарлотта взяла последнее письмо Эмили.
– Прочитать тебе? – предложила она. Ее сестра не отличалась разборчивым почерком, обретавшим истинно новаторские черты с ростом ее энтузиазма.
Суперинтендант улыбнулся, устраиваясь поудобнее в кресле и готовясь получить удовольствие, если не от реальных путешествий, то, во всяком случае, от комментариев свояченицы к ним.
Миссис Питт приступила к чтению:
Шарлотта улыбнулась мужу, глядя поверх письма.
– Совершенно в духе Эмили, – проговорил тот с глубоким удовлетворением.
– Надо написать ей. – Миссис Питт сложила листок и поместила его в конверт. – Вот только у меня нет для нее интересных новостей. Быть может, рассказать им об этой трагедии? И конечно, я расскажу ей о Доминике… Не думаю, что это нужно скрывать.
– Да, напиши ей о бедном Рэмси Парментере, если хочешь, – согласился суперинтендант. – Вреда от этого не будет. A Эмили, если потребуется, будет руководствоваться собственным мнением…
Упоминание о Парментере заставило его вспомнить о блокноте священника. Записи в нем пока не складывались во что-то осмысленное, однако они, безусловно, имели смысл – во всяком случае, для самого Рэмси. Впрочем, это ничего не значило. Дело было закрыто. Но Питт не был готов к отдыху до тех пор, пока не сделает все возможное, чтобы осознать причину постигшей его неудачи. Как иначе разжиться мудростью, чтобы не ошибиться в следующий раз?
Шарлотта с любопытством посмотрела на супруга, оторвавшись от письма.
– Передай мой привет Эмили, – предложил он.
– Передам. А что ты читаешь?
– Записную книжку Рэмси Парментера.
– И что там написано? Это что-нибудь объясняет?
– Совсем ничего. Я даже не улавливаю смысла – одни только странные слова и фразы.
– Он что-то пишет о «мастере» и «звонаре», звуках колоколов и живых мертвецах… Должно быть, какая-то метафора.
Миссис Питт улыбнулась:
– Конечно, реальностью тут, надеюсь, не пахнет!
– Наверняка метафора, – согласилась молодая женщина. – Хотя колокольный звон – это достаточно конкретный предмет. Наверное, все это относится к службам, проповедям и так далее. Если бы ты был священником, я бы посоветовала тебе подумать заранее о том, чтобы запастись идеями на произнесение приличной проповеди каждую неделю.