Реквием в Брансвик-гарденс — читать онлайн бесплатно полностью

Смотрите, что она сделала с Трифеной! Одного этого достаточно, чтобы ее осудить. – Губы его сжались в ниточку, а подбородок чуть задрался, открывая напрягшиеся на горле мышцы. – Я понимаю, что ваша Церковь придерживается крайне либеральных воззрений и позволяет людям, в той или иной степени, делать, что они хотят, однако теперь вы, быть может, видите безумие подобной манеры. Против собственной воли мы оказываемся под воздействием ложных идей. Мистер Дарвин причинил миру больше горя, чем вся бедность и любые мыслимые болезни.

– Потому что он пробудил сомнение? – с недоверием спросил Доминик. – Неужели он заставил усомниться и вас, Мэлори?

– Естественно, нет! – И впрямь, сомнения в глазах молодого человека не было: они светились уверенностью. – Но я принадлежу к вере, которая не юлит, не стрижет и не равняет свои убеждения согласно потребе сего дня. Отцу не так повезло. Он уже обратил на службу своей вере себя, свою жизнь, свое время и всю свою энергию. Он не может отказаться от нее, пожертвовать всем.

– Образчик софистики, – сердитым тоном бросил Кордэ.

 – Если вера верна, она должна быть способна опровергнуть все направленные против нее аргументы, а если этого не происходит, то не важно, сколько ты в нее вложил. Ни один человек не способен изменить Бога, сделать Его тем или иным.

– А не подняться ли вам наверх и не утешить ли отца этой идеей? – предложил Мэлори. – Похоже, вы возложили на себя руководство нашей семьей, хотя я и представить себе не могу, кто попросил вас об этом.

– Ваша мать.

Но если бы это вы оказались на моем месте, она, вне сомнений, предпочла бы вас, – возразил Доминик. – Я не знал, что вы настолько не любили Юнити. Вы всегда обращались с ней крайне обходительно.

Его собеседник поднял брови:

– Неужели вы ожидали, что я буду грубым с ней под кровом моего отца? Она прекрасно знала, как именно я отношусь к ее воззрениям.

– Вы считаете, что я вел себя слишком сдержанно, чтобы сказать ей об этом! – возмутился Парментер-младший. – Позвольте уверить вас в том, что я знаю, во что верю, и никому не позволю безнаказанно богохульствовать так, как она это делала в моем присутствии.

 – В жестких словах его звучало довольство собой. – Эта особа полностью сбилась с правильного пути, и ее нравственные нормы были попросту отвратительными. Однако я всей душой предпочел бы убедить ее в собственной ошибке, а не причинить ей какой-то вред. Как, думаю, и каждый в этом доме. – Он глубоко вздохнул. – Этот день стал днем трагедии для всех нас.