— Витя, кто у тебя в ДК?
— Игорь Забара и Саша Лех.
— Хорошо.
— Что хорошо-то? — не понял Сергиенко.
— Хорошо, что пошли эти ребята. Лех — пилот-виртуоз, ну а Забара смел и умен… Витя, дай прямую связь с ребятами.
— Бери.
На пульте селектора вспыхнул крошечный зеленый огонек. Пинегин тронул сенсор и проговорил:
— Игорь, что случилось? Почему висишь?
— Дырка узковата, — тотчас же отозвался Забара, — когг не пройдет. Придется дальше идти на антиграве. Саша подстрахует полем.
— Добро, — после некоторого колебания сказал Пинегин. — Спустишься до уровня отверстия шахты и посигналишь прожектором. В шахту не спускайся, сам знаешь, чем кончаются объятия сверхоборотня.
От десантолета оторвалась серебристая пылинка, исчезла в тени кратера. Потом там вспыхнул свет, и стены кратера заиграли сотнями радуг.
— Витя, генераторы на пределе! — вполголоса произнес Пинегин. — Если что — ребята должны уйти… — Он хотел сказать «живыми», но удержался.
— Уйдут, — пообещал Ненароков, не выразив ни досады, ни раздражения. — Автоматика настроена надежно. При первом же всплеске координатор закапсулирует когг и Забару, а оборотня мы прижмем.
Слова командира крейсера несколько разрядили обстановку в зале, он, наверное, именно такого эффекта и добивался, и Пинегин в душе поблагодарил его, хотя сам был настроен далеко не так оптимистично. Вирт не возвращался, и каждая минута уменьшала надежду на его благополучное возвращение.
«Авантюра! — с горечью думал Пинегин. — Зачем только я согласился на эту разведку? Упала бы радиация — послали бы роботов. Так нет же, уговорил… И самое страшное — если и он не вернется…»
Свет в кратере погас. Прошла минута, вторая…
— Игорь, возвращайся, — приказал Пинегин. — Пилот, вы там ближе, Забара виден?
— Он пошел в шахту, виден хорошо.
— Верните его, немедленно!
Пилот вызвал Забару, подождал ответа.
— Не слышит, что ли?
Модуль переместился, совсем окунаясь в кратер.
— Сорвиголовы! — буркнул Торанц.
И в этот момент ландшафт с кратером, куполом энергостанции, блестящим стекловидным полем стал изменяться. Люди ничего не успели предпринять, автоматы тоже не отреагировали, запрограммированные на резкие изменения напряженности электромагнитных и гравитационных полей.
На полигоне вспыхнул сказочно красивый фейерверк: переливы чистых спектральных цветов, ленты, ручьи и реки цветного сияния, калейдоскоп красок! Потом краски потускнели и стало заметно мелькание картин, одна сменяла другую, но так быстро, что мозг не успевал запомнить их и сравнить, оставить в памяти хотя бы одно из мелькавших изображений.