— Ничего, я ненадолго, едва ли «паутины» почуют меня так скоро. Уверен, что «призрак» после извержения пойдет на контакт. То, что они не отвечали на наши вопросы со Станции, еще ни о чем не говорит, они могли просто не вникать в смысл наших предложений или вообще не обращать внимания на надоедливых соседей. Извержение заставит их узнать причины нашей настойчивости.
Шелгунов молча встал, заставил третьего члена экипажа надеть скафандр, надел сам и снова сел.
— Иди, — сказал он. — Я подстрахую. Ни пуха, ни пера…
— К черту!"
"Грехов накинул капюшон, выбрался из кабины в грузовой отсек, задействовал робота, похожего на индийского бога Шиву, скомандовал ему взять двухметровый тор генератора антигравитации, излучатели частиц, и вылез в сумеречный день Тартара.
Черное извержение
Модуль падал вечность. Диего со злостью посмотрел на широкую спину пилота: ему казалось, что тот медлителен, как коала. На самом деле с момента старта от Станции прошло всего немногим более двух минут, а они уже пронзали атмосферу Тартара, направляя полет в сторону плато Спокойствия.
В рубке десантного когга находилось всего три человека: пилот, сам Диего и пограничник из отряда Свекольникова Зубавин. Все трое были облачены в скафандры, и поэтому лиц товарищей Диего не видел, зато нет-нет да и вспоминалось ему лицо Грехова, упрямое и задумчивое, жесткое или улыбающееся…
Когг содрогнулся, некоторое время шел по спирали, — каруселью закрутилась недалекая коричневая поверхность плато, — потом выровнялся.
— Магнитная воронка, — раздался в наушниках голос пилота. — До цели три минуты. Посадка по ранжиру?
— Аварийная, — отрывисто бросил Диего.
— Есть, — безразличным тоном отозвался пилот.
В нескольких километрах от вертикального гребня Кинжального Хребта Диего наконец заметил исследовательский танк. Он был накрыт слоем «паутин» возле группы тонких свечеобразных скал, стоял спокойно, но Зубавин удивленно воскликнул:
— «Паутины»? Паша, видишь? Здесь их никогда не было. И почему танк стоит без защиты?
Пилот кинул руку на пульт, когг отозвался на это быстрым скачком в воздухе. Мелькнули скалы, «паутины», встала дыбом поверхность плато, и движение разом оборвалось.
— Есть финиш, — буднично сказал пилот.
Диего покрутил головой, нашел танк (они сели всего в сотне метров от него) и первым выбрался из рубки. Недоумевающий по поводу такой спешки Зубавин последовал за ним.
Они были уже у «Мастиффа», — Диего заметил распахнутый люк, змеящийся из люка кабель, — как вдруг в двухстах метрах от них, в устье близкого ущелья раскололась твердь плато и ввысь взметнулась гигантская черная струя.