Автор
В темноте лишь слабое свечение далеких звезд рябит между ветхими обломками астерoidов и брошенными кораблями. Взгляды исследователей уже приближены к перекрестью ориентаста, когда бесформенное пятно медленно вползает на левую сторону экрана, становясь все более четким. Четвертый день и Грант тянется за каждым проблеском межзвездного света, чувствуя, как натиск рискованности с каждым часом приближается к пределу возможности....
— Возьму, — пообещал Росс и, махнув рукой в сверкающей перчатке, вышел из поста управления."
"Он не торопясь осмотрел десантолет Умбаа, но нашел только запись устного сообщения Вихрова, торопливую запись о результате первого облета местности и об открытии черного образования, названного исследователями Городом.
— Саша, как меня слышишь? — спросил Росс, соединившись с постом управления своего десантолета. Энергетик облегченно вздохнул:
— Слышу не совсем хорошо, большой фон.
— Передай командиру… впрочем, я сам.
Росс соединился с Грантом и коротко пояснил ему ситуацию.
— На чем они ушли? — спросил тот, мрачнея.
— В эллинге нет быстролета.
— Быстролет… Ах, черт! Автоматы записали хотя бы направление, откуда передавал сообщение Виталий?
— Нет. Маяка быстролета тоже не слышно… Яр, здесь летают странные сети…
— Сети?!
— Или паутины, издали они похожи на настоящие паучьи паутины. Но размеры их во сто крат больше.
— Жизнь? Я имею в виду — разум?
— Не знаю.
Грант помолчал, постукивая пальцами по канту пульта.
— «Могиканин» тоже не отзывается?
— На всех диапазонах только вой помех.
— Ну, иди, — Грант хотел еще что-то сказать, но, наверное, передумал и выключил связь.
— Не волнуйся, Александр, — улыбнулся Росс энергетику по возможности уверенней. — Следи за маяком. Я их найду.
Через несколько минут он сел в «черепаху», похожую больше на еловую шишку с лапами, и поднял в воздух тяжелую машину.
Хотя светило стояло почти в зените, проку от него было не больше, чем от земного солнца в дождливый осенний день.
Росс свернул чуть в сторону, где дымные струи поднимались чаще, и оказался над странным многоцветным, сверкающим полем. В кабине «черепахи» запел звуковой датчик радиоактивной опасности и одновременно на пульте вспыхнул рубиновый сигнал: гамма-излучение.
— Двести семьдесят рентген! — присвистнул Росс, включая анализатор.
— Торий, америций, берклий… — начал перечислять автомат.
Под «черепахой» проплывал естественный ядерный обогатитель, превосходящий по масштабам все известное людям.
Связь с десантолетом прервалась и возобновилась только после того, как машина миновала залежи трансурановых руд. Росс знал, с каким трудом и как медленно промышленность Солнечной системы создает эти сверхдрагоценные элементы, нужные почти в любой области техники и медицины. Если не произойдет ничего неожиданного, то люди получат великолепный подарок — совершенно открытые залежи этих элементов.
