Автор
В темноте лишь слабое свечение далеких звезд рябит между ветхими обломками астерoidов и брошенными кораблями. Взгляды исследователей уже приближены к перекрестью ориентаста, когда бесформенное пятно медленно вползает на левую сторону экрана, становясь все более четким. Четвертый день и Грант тянется за каждым проблеском межзвездного света, чувствуя, как натиск рискованности с каждым часом приближается к пределу возможности....
Полина улыбнулась, пряча страх в глубине глаз. Габриэль подхватил ее на руки и закружил по комнате…
Потом они включили линию доставки и, поглядывая друг на друга, бессознательно ухаживая друг за другом, так, что руки их часто сталкивались над столом, позавтракали вдвоем под шелест дождя за распахнутыми окнами, под свист и щелканье упрямо не умолкающих птиц. И Габриэль вдруг понял, что он действительно спокоен, что теперь он знает, уверен, что его будут ждать и сегодня, и завтра, и ныне, и присно, и во веки веков, и это знание наполнило его такой силой и желанием сделать что-то необычайное, что он готов был взорваться и только усилием воли не позволял себе прыгать, петь или того хуже — читать вслух стихи.
Три дня Грехов «колесил» по Земле, радуясь, как ребенок, новым впечатлениям и встречам.
А утром четвертого дня, стоя над чинком — двухсотметровым обрывом в сердце Заунгузских Каракумов, с вершины которого открывался вид на бесконечную зелень обработанных земель, Габриэль вдруг сказал:
— Послезавтра к Черной Розе уходит трансгал «Искра». Я лечу с ним, Полина…"
"Наклонив голову, он ожидал ее слов, ожидал, как приговора, крутого, будто этот обрыв, но она обняла его сзади, прижалась лицом к спине, улыбаясь его неожиданной резкости, — он чувствовал улыбку, — и, тихонько вздохнув, ответила:
— Я догадывалась, Ри.
И не надо было говорить ни о чем, потому что в этот миг любые слова приобретали иной, совсем ненужный смысл.
Далеко в небе просияла золотом яркая точка, потом еще одна — спутники погоды.
