Первая стрела полетела, вонзившись в грудь синегубого паренька.
Не густо. Броня, видать, хорошая…
Стрелы одна за одной отправлялись в подмороженную и оттого медленно бредущую толпу. Ну точно — синие ходоки. Идут, раскачиваются, бормочут чего-то.
Заметил, как лич перестал махать посохом и уткнулся в книгу. Та замерла перед ним, раскрылась, зашелестела страницами и остановилась на определённой странице. Лич двумя руками поднял посох, напевая какие-то стрёмные мотивы и, заорав, ткнул засиявшей чёрным палкой в меня.
С круглого белого навершия довольно быстро сорвалась какая-то дрянь, Так-с под эту гадость больше не попадать. Мне не нравится всё, что заставляет шипеть промёрзший красный кирпич.
До ближайшего врага оставалось всего метров десять, и я всадил ещё две стрелы, после чего закинул лук назад и выхватил из ножен альвов меч. Практически сразу пришлось блокировать довольно сильную атаку клинка оппонента. С учётом того, что их было много, а я один, дожидаться случая не стал и, пользуясь общей кучностью врага, побежал вдоль стены, активируя козырный удар. Руны засветились, и лезвие садануло по нападающим, нанося резаные раны и срубая первые два ряда, до этого утыканные стрелами. Трое погибли, один поднялся. Осталось восемь.
Выбрал тактику «ударил-убежал», или же «hitrun». Подскочил, ударил крест-накрест, нанося двадцать-тридцать урона, отскочил. Подбежал, ударил, отскочил. Я был быстр. Двенадцать родной Ловкости и две бонусные. Всего четырнадцать. Практически в три раза быстрее, ловчее, гибче и так далее, в сравнении с собой же до переноса. Даже если базовый предел человека —десятка, а ни о ком с родной характеристикой выше десяти ещё не слышал, всё равно выходит, что моя тушка на сорок процентов шустрее Брюса Ли и других великолепных бойцов. Да, за счёт опыта они бы выиграли меня и с этой скоростью, но то — они, а никак не подмороженные дурни под управлением лича.
Вся тактика противника заключалась в известном по прошлым стычкам «переть напролом» в попытке зажать противника. Но меня так просто не взять!
В очередной раз прыгнул вперёд, замахиваясь и через мгновение ставя точку в существовании ещё одного бедолаги, проигравшего личу ранее.
Беготня согревала, впрочем, как и большое количество одежды. Битва не собиралась заканчиваться, но я чувствовал, что держу ситуацию в руках — осталось только понять загадку лича. Клинком отсёк полудохлику руку, одновременно с этим подставил щит под тяжёлый удар посиневшего трупа и отскочил назад.
