Шорн породила кровавую войну и распри, навсегда разделив нас на истинных и лживых, продавших свой путь детей Альва. Горн даровал убежище всем, кто не желал кровопролитной войны... Но альвам было плевать! Своими проклятыми магическими изысканиями они принесли бездонные пруды слёз вдов, детей и стариков, что по всему миру оплакивали гибель титана и его жителей. И Варр... последнее, закрытое и недоступное пристанище истинных детей Альва...
— Это гора, в которой мы находимся. А ты — его хранитель и последний правитель. Я прав?
— А ещё я последний альвис, живший в том мире... Я наблюдал, как один за одним погибли от расползающейся язвы мои лучшие воины. Как страдали женщины и дети. Я собственноручно отправил к недрам Альва на погребальном костре их всех, за исключением своей гвардии. Ведь даже смерть не оправдание для давшего клятву охранять этот мир. Одно лишь мне непонятно... Почему я до сих пор жив?
— Система... Она вернула вас, чтобы вы исполнили данное когда-то давно слово. Ваша история оборвалась, но она не закончена. И сегодня она не закончится. Я уверен. Даже если вы все будете освобождены от оков, вашу историю узнают другие народы и расы, передавая её из поколение в поколение. Пока живы предания — жива и душа народа, потом и кровью сложившего эту историю. Легенды об отважных воинах будут существовать вечно, восславляя детей Титана Альва, нерушимой горой застывшего на бескрайних просторах вашей планеты.
Король мне не ответил, но я почувствовал, что угадал с его настроем. Как?
По системному уведомлению и поднявшим оружие воинам, выстроившимся в несколько шеренг. Копейщики сзади. Щиты — спереди. Мечники и носители молотов во второй шеренге.
Правитель гномов поднял жезл и осветил помещение храма вспышками зелёного, синего и красного цветов.
Следом Дариан подошёл к вратам, окованным гигантской стальной цепью, и вложил первую и вторую половину ключа в пазы, отчего камень и руны на нём засветились бело-золотым и, сплавившись воедино, упали к ногам скелета. Он отпихнул в сторону камень, и тот врезался в стену совсем рядом со мной.
Цепи начали опадать, сломалась круглая замочная скважина размером с футбольный мяч. Двери слегка приоткрылись, и из них донёсся ужасающий истошный вой.
— Альвисы! К бою! — рявкнул Железноступ, опуская свой жезл в специальный паз на поясе и перехватывая двумя руками меч. Через мгновение он занял своё место в строю.
Двери, протяжно скрипнув, медленно приоткрылись и замерли.
