В черной паутине зловещей болотной тьмы — лишь эти глаза, холодные как лед и грустные как сердце разбитого мира. Кровь, смешанная с мерзкой грязью, затягивает тебя в бездонную яму невменяемой мракоты. Здесь каждый шаг становится ужасом, а каждое вздох — дыханием последнего выдоха....
– Как интересно. – Коллекционер налил в стальную кружку воды из фляги и поставил к огню. – Ты действительно ничего не знаешь о грузе?
– Он весит около ста килограмм. Это все.
– Хозяин даже тебе не доверяет?
Физиономия Сатурна, освещаемая снизу пламенем костра, вдруг странным образом изменилась. Расчерченный морщинами лоб сделался гладким, плотно сжатые губы разомкнулись, прищур исчез без следа, мощные, рельефно проступающие желваки потеряли каменную твердость. Все лицо его будто оттаяло, слегка вытянулось и стало мягким как у ребенка.
– Я знаю ровно столько, сколько требуется для успешного завершения операции! – проревел великан. – Если Хозяин не посчитал нужным проинформировать меня о содержимом контейнера, значит, так будет лучше для Легиона.
– Ты что же, себя и в жертву принести готов ради общего блага?
– Это мой долг, – не задумываясь ответил Сатурн. – Личные интересы – ничто в сравнении с интересами Легиона.
Стас усмехнулся и, взяв протянутый Коллекционером мешочек вяленого мяса вперемешку с мелко наструганными сухарями, отсыпал себе пару горстей.
– Ну а если не по написанному, сам-то как это видишь? – спросил он. – Вот представь: расположились ваши легионеры боевыми порядками возле муромских стен.
Сатурн снисходительно хмыкнул:
– Хозяин не отдает бессмысленных приказов. Он мудр и дорожит бойцами.
– Я не о том спрашивал, – напомнил Стас.
– Да, – присоединился к разговору охотник, помешивая в кипятке сушеные листья, от которых исходил приятный пряный аромат.
