В черной паутине зловещей болотной тьмы — лишь эти глаза, холодные как лед и грустные как сердце разбитого мира. Кровь, смешанная с мерзкой грязью, затягивает тебя в бездонную яму невменяемой мракоты. Здесь каждый шаг становится ужасом, а каждое вздох — дыханием последнего выдоха....
Черт, это ж, наверное, страшный позор для охотника за головами, когда цель сама, при оружии и в полной сохранности, к заказчику приходит? Нда-а-а… Тяжелый удар по репутации. Аванс-то большой получил? Придется вернуть.
Коллекционер слегка наклонил голову и глянул так, что Стас в первые мгновения этой молчаливой сцены успел пожалеть о сказанном, а его указательный палец сам собою придвинулся ближе к спусковому крючку.
– Придется, – процедил охотник. – Если только не… – Он вдруг замолчал, и угрожающе сведенные к переносице брови приподнялись.
– Что?
– Тише. Пригнись. – Коллекционер в три размашистых шага подскочил к ближайшему деревцу и, сев возле перекрученного ствола, достал из-под плаща бинокль.
– В чем дело? – шепотом спросил подсевший рядом Стас.
– Ты не слышишь?
– Чего?
– Гул.
Стас напрягся, стараясь различить еще хоть что-то, кроме шелеста жухлой травы и завываний ветра.
– Вроде слышу. Двигатель?
– Два. В нашу сторону едут.
Практически неразличимый на общем фоне рокот быстро усиливался, дополняясь глухим дробным стуком.
– Какие предложения?
– Пока никаких. Жди. А потом повторяй за мной.
Коллекционер поднял бинокль, всматриваясь в красное марево километрах в двух от их наблюдательного пункта. Громадное облако глиноземной взвеси двигалось с севера на юг под ударами ветра. Властитель пустошей налетал то с одной, то с другой стороны, вырывая клочья из своей нерасторопной жертвы и швыряя их вперед, навстречу одному ему ведомой цели.
И вдруг эта клубящаяся аморфная масса будто взорвалась изнутри, пробитая навылет несущимся во всю прыть грузовиком.
Не успел грузовик вырваться из пыльного плена, как за ним тут же вылетел еще один моторизированный аппарат.
