Три героя стоят на пороге перемен. Готье отвергает иллюзии прошлого, Джером требует признания, Скэриэл беспощадно карабкается к власти. В мире, где кровь определяет судьбу, каждый выбирает свой путь — путь восстания против системы или господства над ней. Драматичный роман о борьбе,...
Но в целом мне, даже не знаю, нравится, наверное. Хотя я много переживаю: вдруг ляпну что-то не то.
– О чём вы говорите? – в тоне я уловил искреннее любопытство. Возможно, для Скэра и других жителей Запретных земель психолог был чем-то вроде экзотического животного.
– Обо всём. Иногда наши разговоры выглядят как словесная баталия. Как игра в пинг-понг. Но это даже весело. Я редко общаюсь со взрослыми на такие темы.
Скэр многозначительно хмыкнул:
– Кажется, тебе это действительно нравится.
– Она умная женщина, – ответил я, как будто этого было достаточно.
– Ой, только не влюбись. – Теперь я узнавал этот шкодливый тон.
– Да ей лет тридцать или даже сорок!
Хотя…
– А тебе семнадцать. – Я не видел его лица, но не сомневался: он приподнял бровь. – И что? Такие отношения тоже бывают."
"– У тебя были? – изумлённо проговорил я.
– Нет, но я был бы не против. – Скэриэл рассмеялся в темноте.
– Это странно, – покачал головой я. – Большая разница в возрасте.
– У каждого свои вкусы, – задумчиво отозвался он.
– Какие у тебя? – спросил я без задней мысли.
Ох, зря. Скэриэл рассмеялся снова, теперь лукаво:
– Ну-у… Например, мне нравятся милые, строптивые чистокровные, слишком много переживающие о других.
– О боже. – Я откинулся на подушку и зажмурился.
Я не хотел думать об этом, но снова думал. С каждым днём видел яснее: мой мир и мир Скэра разделяет пропасть. У полукровок в Октавии нет шансов сравняться с чистокровными по правам – а значит, такая любовь и дружба обречены. Кто-нибудь вроде моего отца обязательно унизит Скэриэла. Назовёт отбросом, даст пощёчину. Удивительно, что он всё ещё к нам тянется. Не стал таким же злобным и замкнутым, как Джером. Поддерживает меня, помогает Оливеру, волнуется за Леона. Может, он просто верит в то, что сможет перепрыгнуть пропасть. А я бы хотел построить мост.
Правда о моём происхождении даёт мне шанс, разве нет?
– Ты сам спросил. – Он, всё ещё хихикая, навис надо мной и вгляделся в лицо. – Ты же не решил, что я про тебя? Или что задумал отбить твою Оливию?
– Отвали. – Я прикрыл лицо руками. Мне не хотелось больше шутить. – Ничего я не решил! А она уж точно не моя и в тебя никогда не влюбится!
– Так чего ты занервничал? – не унимался Скэриэл. – И почему это нет?..
– Давай сменим тему, – взмолился я, когда он схватил мои руки и убрал от лица. Опять некстати вспомнил, как Оливия угрожала мне из-за Скэра. Но рассказать это значило отвратить его ещё и от моих друзей.
