Три героя стоят на пороге перемен. Готье отвергает иллюзии прошлого, Джером требует признания, Скэриэл беспощадно карабкается к власти. В мире, где кровь определяет судьбу, каждый выбирает свой путь — путь восстания против системы или господства над ней. Драматичный роман о борьбе,...
Даже Ви сначала не поверила, что мама пойдёт против решения отца. Так что наша сегодняшняя тренировка – это большой секрет. Не говорите никому.
Мы с Леоном горячо закивали.
– Не знаю, чья это была идея, но спасибо.
– Леон предложил, – ответил я, указывая на друга.
– А Готье предложил обратиться к твоей маме, – добавил Леон.
– Люблю вас, – театрально прослезился Оливер. – Не будь у меня сейчас руки как две макаронины после этих утяжелителей, так бы и обнял вас. А может, и расцеловал.
Мы все втроём прыснули со смеху.
Оливер обошёл Кагера и встал за спиной, наблюдая, как друг разминает шею.
Леон принялся за новое упражнение: лёг на живот в шпагате и потянулся руками вперёд. Между нами стояла полупустая бутылка и лежало полотенце Оливера. Я отодвинул их в сторону, сел и тоже попытался растянуться, но у меня ничего не выходило. Тело было будто деревянным.
– И так каждую репетицию? Боги, хорошо, что мы не пошли в балет, – прокомментировал Оливер, наблюдая за движениями Леона.
– Нас бы и на порог не пустили, – добавил я, плюнув на свои никчемные попытки и удобно улёгшись на полу.
Самая комфортная поза за всю тренировку. Ещё бы кондиционер на полную мощность…
– Эти танцевальные легинсы настолько обтягивающие, – продолжал Оливер. – Тебе ничего там не жмёт?
– Нет, я уже привык, – хохотнул Леон.
Оливер задумчиво принялся разминаться. Мы ненадолго замолчали.
– Хотите после тренировки перекусим? – внезапно предложил Леон, не поднимая головы.
– А? – Оливер с трудом вынырнул из собственных мыслей.
– Он спрашивает про перекус, – подсказал я, закинув руки за голову. – Думаю, что мне точно не помешает. Я проголодался.
– Если мама позволит, – задумчиво проговорил Оливер. – Она меня ждёт в ресторане за углом. Не хочется её подставлять после всего, что она сделала.
– Спросим у неё после тренировки, – ответил я.
Оливер уставился на ноги Кагера.
Леон сел и лукаво посмотрел на него со спины.
– О чём ты задумался?
– О том, что в балете мне уж точно ничего не светит, – торопливо отозвался Оливер, заливаясь краской. – Я бы даже в эти девчачьи легинсы не влез.
– Они не девчачьи, – возмутился я.
– Выглядит всё именно так.
– Вроде бы в детстве тебя это не сильно смущало, – с хитрой улыбкой парировал Леон.
Я с любопытством посмотрел на Оливера. Тот разинул рот и в следующую секунду набросился на Леона с обвинениями:
– Это ты что, с Оливией сдружился?! Я запрещаю вам общаться.
