Кое с кем важным для Леона?
Хитро улыбаясь, он подвёл нас к стене и торжественно произнёс:
– Вот. Это называется станок.
– Это… – недоверчиво переспросил Оливер. – Кое-кто важный?
– Ага. Можешь звать его мистер Балетный станок. Хотите, покажу позиции? Повторяйте за мной.
Ноги Кагера были расположены на одной линии, пятки сведены, носки, наоборот, смотрели в стороны. От него опять веяло уверенной, притягательной грациозностью.
– Первая позиция лёгкая. Попробуйте повторить.
Я с досадой посмотрел на ступни Кагера.
– Что значит лёгкая? – возразил Оливер. – Я так ноги себе сломаю.
– Дай помогу. – Леон подтолкнул Оливера к станку, опустился на колено и руками переставил ноги Оливера так, чтобы скорректировать позицию.
– Нежнее, – проворчал Оливер.
– Я сама нежность, – ответил Леон, поправляя его пятки.
– Да у тебя руки стальные, ты как будто бы вагоны разгружаешь, – отшутился Оливер.
– Это всё от тренировок. Я много подтягиваюсь на турниках. – Леон поднялся и оценивающе осмотрел Брума. – Вот, другое дело.
Спину прямо.
Я видел, как Оливеру трудно. Поза оказалась чертовски неудобной.
– Я так долго не выдержу.
– О, тебе идёт, – поддержал я. И ни капли не слукавил. Оливеру действительно всё это шло.
Леон по-дружески погладил его по спине:
– Ты большой молодец. Можешь отдохнуть."
"Оливер растерянно отступил в сторону.
– Что? – спросил Леон, потому что он выглядел совсем потерянным и даже… напуганным?
– Это… приятно, – тихо произнёс он.
– Первая позиция? – удивился я.
Оливер помотал головой.
– Нет. Похвала. Меня редко хвалят. Дома вообще не хвалят. – Он опустил голову, пряча от нас взгляд. – Я должен быть лучшим во всём, и это стандарт. За стандарт не хвалят.
Я нахмурился.
– Хотел бы я, чтобы отец хоть иногда говорил что-то подобное, – закончил Оливер. – Но сейчас даже заикаться о разговоре с ним опасно. После всего, что произошло… Боюсь, он ещё долго будет на меня злиться.
– Я буду тебя хвалить, – уверенно заявил Леон.
И в довершение своих слов погладил Брума по голове, приговаривая:
– Ты молодец, Оливер.
Ты всё делаешь правильно.
Оливер стоял с опущенной головой, и я обнял его с другой стороны, приговаривая:
– Мы гордимся тобой и всегда поддержим.
Сначала Оливер напрягся, словно не ожидая от нас ничего хорошего, а потом прижался крепче и тихо прошептал:
– Спасибо.
27
– Это твой новый водитель? – Чуть сдвинув штору указательным и средним пальцами, Скэриэл заинтересованно посмотрел в окно, так чтобы его не было видно с улицы.
