– Что именно?
Ох, вечно я хожу по лезвию ножа, надо быть осторожнее в словах. Леон настиг меня и встал вплотную – так, что пришлось сделать шаг назад.
– Видел твою паническую атаку в театре, – признался я.
Он вспыхнул, словно получил пощёчину:
– Кто ещё знает?
Вообще-то я успел рассказать Скэриэлу, но в итоге решил соврать. Кажется, ответь я честно, проблем не избежать. Сейчас Леон выглядел действительно опасным, и от него хотелось держаться подальше. Похоже, он очень пёкся о своей сценической репутации. И не терпел вмешательств в свою жизнь.
– Никто. Я был с Габриэллой. Только если она могла кому-нибудь рассказать.
– Не лезь, куда не следует, – угрожающе предупредил он.
Значит, таким он был, когда травил Клива? Пугающе, тут даже не поспоришь. Но меня он сильнее не запугает. Я поднял руки ладонями вперёд и беззаботно ответил:
– Как скажете, мистер Кагер. Прошу прощения, что потревожил вас и затронул эту тему.
Секунды три мы смотрели друг на друга, молча сражаясь. И тут он смягчился, словно понял, что перегнул палку.
Мой тон и обращение живо остудили его.
– Готье, пожалуйста… – прошептал Леон. – Пойми, это очень личное. Я не могу это контролировать.
Теперь и я был в смятении. Казалось, я говорю с двумя разными людьми: один – упорный агрессор, а второй – робкая жертва. Они сменяют друг друга почти непредсказуемо. И всё это – мой друг.
– Это панические атаки, – собравшись, буднично произнёс я. – Их никто не может контролировать.
Он окончательно растерялся, промолчал.
Теперь мы были в одной лодке, чувствовали себя одинаково неуверенно и, думаю, жалели обо всём, что произошло.
– Я никому не расскажу, – проговорил я. – Обещаю.
Леон смотрел недоверчиво, но выбора у него не было.
– И про Клива тоже, – напомнил он.
Я кивнул.
– Скоро это всё закончится. Я поступлю в академию, а он, скорее всего, не наберёт достаточно баллов, так что после выпускного наши пути разойдутся.
Говорил он с грустью, как будто не желал подобного исхода. Разве Клив так легко его отпустит? Инстинкт самосохранения подсказывал, что лучше не озвучивать этот вопрос.
– Конечно, – только и сказал я.
Леон слабо улыбнулся, отступая на пару шагов:
– Прости за руку.
– Ничего. Но больше так не делай, – отшутился я.
На этом мы и расстались. Домой я возвращался без настроения, что не укрылось от внимания Чарли.
– Что случилось?
Не было желания делиться с ним произошедшим, поэтому я соврал, что не очень хорошо себя чувствую.
– Плохо дело.
