– Нужна помощь?
Про себя я подумал, что вот только чужих-то проблем мне сейчас и не хватало.
– Не знаю. Не уверен. Я… кажется, совершил глупость. – Он испуганно посмотрел на меня, как будто лишь сейчас осознал всю серьёзность происходящего.
– Ага, – понимающе отозвался я, хотя ни черта не понимал. – И?
– Я попал в неловкую ситуацию и теперь не знаю, как быть, – решившись, выпалил он. – Правда, это… личное. Связано с человеком, которого ты знаешь.
Я решил, что понял, о чём речь, и не прикусил вовремя язык:
– Случайно не со Скэром?
– С кем? – Он ошеломленно глянул на меня, но быстро осмыслил вопрос.
– А… Он тебе рассказал про мою истерику? Конечно, рассказал. Вы же всё время вместе.
Мне стало неловко. Что я за бестактный сухарь, зачем об этом вспомнил? Да и Скэриэлу стоило оставить при себе историю про пьяные откровения в ванной комнате, как и самодовольные рассуждения о том, какие мы, чистокровные, неженки.
– Нет, дело не в Скэриэле. – Оливер выглядел очень смущённым, таким я его почти никогда не видел: он понурился, даже слегка покраснел.
– Там я вообще не знаю, что на меня нашло. Просто я был не в духе, задел вас дурацкими вопросами на тему, встречаетесь ли вы, потом поссорился с Оливией… И когда мы со Скэриэлом остались наедине, я ему наговорил всякого. А он, хотя не обязан был, меня обнял, успокоил… – Оливер продолжал всё сумбурнее. – Всё так навалилось в тот день… в общем, ему-то я благодарен.
– Так что случилось теперь? – Я решился вернуть его к более насущной теме.
– Какая-то нехорошая история?
Он глубоко вздохнул, будто собрался нырять:
– Ты никому не скажешь? Обещай.
– Никому.
– И даже Скэриэлу, – быстро добавил Оливер.
– Слушай, ты можешь не рассказывать, – поспешил уверить я. – Если не хочешь, я не заставляю. Так даже будет лучше.
– Нет. Прости. Я просто нервничаю. – Помедлив, Оливер добавил: – Это… это связано с Бернардом.
Похоже, я опять оказался не прав насчет того, кто и с кем может внезапно найти общий язык.
Неспроста он выпрашивал номер Бернарда так настойчиво. Но в голове это пока укладывалось плохо.
– Ого, – выдохнул я. – Вы общаетесь? А… э-э… насколько близко?
– Я думал, что очень. Мне он безумно нравился… оказалось, что зря, – мрачно рассмеялся Оливер. – А знаешь, что самое паршивое? Он меня использовал.
Оливер то нервно хихикал, то замолкал и пусто смотрел в сторону.
