Он грубо приказал нам выйти из машины, а затем служебные собаки проверили салон и багажник на наличие виса. В последнее время имитаторов тёмной материи становилось всё больше. Скэриэл был спокоен, вежлив и улыбался проверяющим. Я, напротив, угрюмо отмалчивался. Последовала более тщательная проверка документов и наличия тёмной материи – в этом мне помог Скэриэл. Но пограничники не успокоились и долго проверяли подлинность моего разрешения на нахождение и проживание в Центральном районе. Всё это заняло не меньше получаса, а то и час.
Нашего водителя, судя по лицензии, закреплённой на приборной панели, звали Гарретт Хоббс. Он был чуть ниже меня ростом, с щетиной и прокуренным сиплым голосом. Когда мы пересекли границу, Скэриэл попросил поехать другой дорогой. Гарретт, то и дело поглядывая на нас через зеркало заднего вида, молча развернул машину.
Если до этого я надеялся, что Скэриэл ошибся, то теперь был уверен в его правоте. Когда мы остались абсолютно одни на пустой дороге, я заметил далеко позади чёрный джип представительского класса.
Стало понятно, почему Скэриэл предложил сменить маршрут. Другой вопрос – как он заметил хвост в центре?
Вдоль дороги пролегала река с быстрым течением. Это и дорогой-то сложно было назвать. Стоило чуть отъехать от границы, как асфальт быстро сменился гравием вперемешку с глиной; в дождь ехать по грязи было опасно: не совладав с рулём, недолго улететь в кювет или, что ещё хуже, в воду с обрыва – и прощай, машина.
По другую сторону темнели заброшенные заводы и фабрики.
Раньше здесь работали низшие, но после переворота предприятия позакрывались, а люди подались кто куда: уехали в другие города на заработки или остались, но погрязли в криминале. Появлялись группировки, началась бесконечная и кровавая делёжка территории. Даже само название Запретные земли получили именно тогда, тогда же обрели статус опасных районов, гетто. Все эти ограничения свободы для низших и полукровок, разрешения на передвижение, проверки ввёл Совет старейшин.
Появился даже ещё один бизнес по созданию липовых лицензий, благодаря которым низшие могли попасть в центр. А с употреблением виса можно было устроиться на работу бок о бок с чистокровными."
"На улице быстро темнело, но очертания заброшенных цехов, обветшалых складов и старых рабочих общежитий легко угадывались за мутным стеклом автомобиля. Окна были разбиты, что-то успели разворовать, краска потрескалась, стены и двери покрылись оранжево-бурыми пятнами.
