Я, продолжая цепляться за руль, молча глядел на Скэриэла, на его окровавленные руки и яростное лицо.
– Живее! – взревел он.
Схватив нож, я приставил его к шее обмякшего водителя.
– Веди ровно, – приказал Скэриэл и повернулся к заднему окну.
Я хотел оглянуться, но мне нужно было следить и за дорогой, и за Гарреттом. Я боялся, что он в любую минуту очнётся – и тогда придётся что-то делать. Что бы там ни задумал Скэриэл, я надеялся, он понимает, что творит.
Я всё же обернулся. Скэриэл опустился на колени на сиденье и внимательно посмотрел на преследователей.
Они почти поравнялись с нами и открыли окна. Тот, что сидел на месте пассажира, достал пистолет.
– Он сейчас пристрелит нас! – крикнул я.
Скэриэл поднял руку и напрягся. В его ладони появилось тёмное пламя.
– О боже, – тихо простонал я. Перестать оборачиваться уже не получалось.
Пока я вёл машину, пытаясь не врезаться в дерево и не слететь в реку, Скэриэл открыл окно, и холодный ветер ворвался в салон. Он вытянул руку. Тёмное пламя в его ладони всё разрасталось и разрасталось.
Я увидел удивление на лицах преследователей: они явно такого не ожидали. Всё произошло в считаные секунды. Один из них наставил на Скэриэла пистолет – прицелился точно ему в голову, но стрелять не спешил. Скэриэл впился в сиденье свободной рукой, так, что казалось, ещё чуть-чуть, и он порвёт старую обивку. Когда тёмная материя выросла до размеров баскетбольного мяча, он швырнул сгусток пламени на джип. Удар и выстрел грохнули одновременно. Скэриэл вскрикнул, вцепившись в плечо, а джип пропал из моего поля зрения.
В следующий миг нас самих с силой подбросило: мы налетели на яму.
Нож выпал из моей руки. Я вовремя вывернул руль – иначе мы сверзнулись бы с обрыва. На пути попалась ещё одна яма, но я держал управление, пытаясь одновременно нашарить нож. Но достать его я не мог. Кажется, он упал к ногам Гарретта.
Я обернулся в очередной раз. Джип стоял посреди дороги – с разбитым капотом, словно врезался в бетонную плиту. Сработали подушки безопасности, но люди в салоне, скорее всего, потеряли сознание.
Один из них всё же успел выстрелить.
– Скэриэл! – крикнул я.
– Жив я, жив, – бросил он и вновь сел так, чтобы видеть преследователей.
Я плавно затормозил – и Скэриэл выскочил из салона. Вскинул руки, напряг их, будто толкая что-то, – и машина преследователей сдвинулась с места. Что-то тащило её к реке. В ладонях Скэриэла чернели сгустки пламени. Я никогда не видел, чтобы материю применяли так.
