В тесной овчарне Репейка неведомо чему удивляется: только блестящие опаловые глаза баранов и легкий аромат сытого свекольного сена говорят о мироздании вне ее пространства. Но даже в этом уединении, щенок еще не видит ни света, ни мира вокруг — его новые зрачки откроются через несколько дней, открывая другую реальность....
Почти совсем непринужденно прошел он мимо клетки Султана, который поглядел на него с усталым равнодушием.
— Я вижу тебя, маленькая собачка, хотя какое-то время не видел. — И, закрыв глаза, лев опустил косматую голову на свои огромные лапы.
Джин вообще их не заметил. Он смотрел сквозь них, как будто сквозь стекло, и только хвост его напряженно извивался, словно выражая сокровенный смысл какого-то чувства или мысли.
Миновав шатер цирка, Оскар остановился.
— Ну-ка, посмотрим, сколько ты перезабыл. — Он погладил Репейку.
Репейка крутанулся вокруг себя и умчался, тотчас же вернувшись с коробкой спичек.
Глаза Оскара засветились от радости.
— Репейка, собака из собак, господин профессор, умоляю — трубку!
Щенок нес трубку так, словно это было триумфальное знамя. Он высоко закинул голову и выступал парадным шагом.
Оскар сунул руку в карман и, развернув бумажку, достал половину сардельки; Репейка сидя ожидал награды.
— Вот тебе, собачка, — протянул ему Оскар лакомый кусочек, — а вы все, между прочим, оказались ослами, милый мой Додо.
— Сердиться я не умею. Иногда мне грустно, только и всего. А теперь вот Репейка вернулся…
— Мы хоть сегодня могли бы выступить с этим номером. Память у этого пуми, что чистейшая восковая пластинка для звукозаписи. Ставишь на проигрыватель, включаешь, и она играет все подряд.
— Похоже, ты прав.
— И не забывает ничего, и так устроен, что подчиняется сильнейшему… причем в точности так, как его научили.
Сразу за базарной площадью извивалась серая лента шоссейной дороги, и Репейка вдруг беспокойно заскулил.
— Они здесь прошли… здесь прошли… куда они делись? Можно мне посмотреть?
Он перескочил через кювет и возбужденно заметался среди овечьих следов.
— Вот здесь… здесь, — вдруг замер щенок и громко затявкал, — этот запах тот самый… запах старого пастуха, его сапоги… — И он вскинулся на задние лапы, чтобы дальше видеть, но в багряно-золотистом пыльном тумане дорога была пуста и ничего ему не сказала.
Репейка сел и оглянулся на двух своих спутников.
— Я их не вижу…
Оскар задумчиво посмотрел на Додо.
— Не понимаю, но думаю, что здесь-то и ключик к загадке. Кто-то или что-то прошли по дороге, и этот кто-то или что-то весьма интересует Репейку, возможно, даже больше, чем мы… Додо, надо очень присматривать за ним.
— Я и сам уж вижу.
