В гнетущей комнате запах крови и напряжение не позволяли забыть о собственной ситуации. Голос мужчины с долей силы и угодливости заставил почувствовать некий кокон жара, в который затягивалась девушка — боль же отступила. Узнаешь ли ты свою роль в этой интригующей истории?...
– Скорее, нужно сказать констеблю и Рейниру; в конце концов, она была его любовницей. Спасать её нужно им. На неё так легко повесить случившееся сегодня… Приревновала, обезумела от горя, потеряв возлюбленного и родную тётю из-за меня… Осталась только самая малость – девушка должна исчезнуть.
Глава 40.
Я осталась в своём многострадальном особняке, ведь время двигалось к рассвету. Вначале я и вправду хотела поехать к Феликсу, но Элейна будет волноваться, а беременных лучше не беспокоить."
"В моей спальне и не только был погром; на первом этаже также виднелись следы пребывания констеблей.
Медленно бродя по залу пока закрытого ресторана, я с удовольствием отмечала уютные закутки, небольшие столики, утончённые канделябры с ещё потушенными свечами, что создавали спокойную атмосферу. Всё же хороший у меня получился ресторан!
Я, как настоящая злодейка, не ринулась спасать несчастную красавицу из лап злодея.
Питер, к моему сожалению, тоже поспешил на место. Я понимала, что действовал он скорее из моих интересов, пытаясь защитить, но внутренне всё равно была огорчена. У Амели и так набралось множество героев, этого можно было оставить и мне. Эти горькие сожаления обнажили важную для меня дилемму. Несмотря на то, что наш роман с Питером начинался как лёгкий и не имеющий право на дальнейшее существование, но именно с этим мужчиной я хотела бы жить и стареть.
Я не понимала, каким образом море жизни вынесло меня на этот берег. Я где-то ошиблась? Свернула не туда? Почему меня разрывают противоречивые желания? Неужели, я одна такая пропащая и слабая? А с другой стороны, можно ли прожить жизнь без ошибок? Нет, в это верилось с трудом.
Размышляя, я понимала, почему во мне зарождались противоречивые чувства. К Рейниру тянуло настоящую Энессию, а я в её теле. К Шейду манило тоскливое эхо в моей душе, вынуждая согласиться, что наши души возрождаются вновь и вновь.
