В гнетущей комнате запах крови и напряжение не позволяли забыть о собственной ситуации. Голос мужчины с долей силы и угодливости заставил почувствовать некий кокон жара, в который затягивалась девушка — боль же отступила. Узнаешь ли ты свою роль в этой интригующей истории?...
Сев около большого окна за маленький круглый столик, застланный белоснежной хрустящей скатертью, я в ожидании с любопытством смотрела по сторонам.
Городок был уютным. Центр был выложен камнем, но это не мешало растениям пробиваться из земли к солнцу. То тут, то там росли яркие франжипани и малиновые бугенвилеи. В тёплом воздухе кружил сладкий, пьянящий аромат, вызывающий улыбку на губах и дарящий шальной блеск глазам. Периодически я видела парящих в небе чаек, что, громко крича, напоминали, что совсем рядом шумит синее море.
Я не отказывала себе и в изучении достаточно редких прохожих, что неспешно совершали променад. Вечер только начинался, и солнце было высоко, потому я предполагала, что через час-другой улицы забьются, Изящная блондинка с большой корзиной цветов привлекла моё внимание. Её движения были знакомыми, а стоило ей обернуться, как я и вовсе потеряла дар речи.
Подскочив, я не думала о том, что мой стул громко падает на пол, или что я похожа на сумасшедшую с лихорадочным блеском в глазах, а просто бежала к выходу, стремясь её догнать.
– Алёна! Алёна! – вскричала я, подбегая и хватая девушку за руку.
Глава 8.
– Элейна, – поправила она меня, пока, смущённо замерев, я не находила слов, – мы знакомы?
– Простите! – отдёрнула я руку, отступая. – Обозналась… Показалось, что вижу сестру…
Слёзы нежданно нахлынули, я еле сдержалась, чтобы не расплакаться прямо посередине улицы. И так привлекла к себе много ненужного внимания. А ведь казалось, что за две недели в этом мире я почти себя успокоила и убедила, что и тут можно жить, сохранив воспоминания в своём сердце, не рыдая каждый день о былом…
– Мне жаль, – видя моё состояние, Элейна коснулась тонкой ладонью моей руки.
Её руки были без перчаток, позволяя рассмотреть тонкие длинные пальцы и миндалинки ногтей. Небольшое родимое пятнышко между большим и указательным пальцем, точно такое же, как у моей сестры, заставило со вновь ожившей надеждой заглянуть в её серо-голубые глаза, что меня совсем не узнавали и не любили, только искренне жалели.
– Возьмите, – протянула она мне букетик нежных альстромерий.
– А я-то думала, что они родом из Южной Америки, – выдохнула я, незадачливо беря дар.
– Что? – не расслышала девушка.
