Так что от «милитаризма» мне предстоит излечиваться.
А это – нелегко! За время моего пребывания здесь я здорово привык к тому, что на первом месте должна быть военная мощь, а уж потом – «слюни».
Однако с первых же дней пришлось много заниматься «союзниками». Не теми, у которых камень за пазухой, а отношениями с европейскими странами. Точнее, с их «правительствами в изгнании» и с ныне действующим аппаратом самоуправления в составе СВА. Как вы понимаете, найти общий язык они не могли, поэтому вредили они друг другу ужасно.
Хорошо еще, что у США и Англии были большие финансовые проблемы, связанные с перепроизводством оружия. Больших денег на подрывную работу у них не было, но драпанувшие в Лондон ребята обычно не забывали прихватить из своей страны значительные средства, так что не бедствовали. А вот на их территориях возникли проблемы, аналогичные тем, что были и у США, и у Великобритании, да и у нас. Экономики стран, входивших в Ось, целиком и полностью были настроены на обеспечение операций вермахта и поставки продовольствия в Германию.
Заводы выпускали продукцию для нужд армии, флота и люфтваффе, которые прекратили свое существование. Все транспортные и экономические связи оказались нарушенными. И оккупационные власти запретили производить что-либо, связанное с военно-промышленным комплексом Германии. Все договора, заключенные с нацистским правительством, были признаны недействующими. Восстанавливались довоенные границы, сметенные Третьим рейхом, но не везде. Например, Польши это не касалось, и ей пришлось вернуть Тешинскую область Чехии, оставаясь при этом в составе СССР и Германии.
Что касается СССР, то более 75 % ВНП было направлено на оборону. За два года, прошедших после войны, мы сумели снизить этот показатель до 62 %. В 1944 году планируем уйти на 20–25 % ВНП, несмотря на перевооружение вооруженных сил. Иначе придется раскручивать маховик инфляции, которая в Европе уже бушует вовсю. И все просят помощи у нас. Вот и приходится каждый день выслушивать эти просьбы.
Хорошо еще, что ослабло давление со стороны ЦК КПСС, которое зачастую до этого решительно требовало финансировать «дружественные партии». Эту практику прекратил XIX съезд, провозгласивший, что все освобожденные страны вольны выбирать себе то правительство, которое они сочтут необходимым для себя. Но профашистские силы к власти мы не допустим. Фактически это означало то, что партия, выступающая против СССР, шансов набрать большинство в правительстве не имела.