До этого разметчица наносила линию, а по ней, в куче мелкой пыли дисперсного стекла и шлифовальной крошки, рабочие вручную обдирали кромки до линии. Тут и до силикоза легких рукой подать, тем более, что народ у нас своеобразный и не любит использовать индивидуальные средства защиты. Наладка заняла некоторое время, но 20-го я позвонил Сталину и доложился, что у нас есть большой подарок для страны. Из-за показаний Хойзе, который уже очухался, стало известно, что меня и институт вычислили, наблюдая за поездками Сталина, поэтому он к нам ездить прекратил. Выяснив, что подарок большой и стоит в цеху, меня переключили на Власика. Он отвечал за безопасность обоих. Его грубоватый голос через трубку сразу запросил подробную информацию.
– Да нет таких слов в справочнике.
На линиях ВЧ сидели сотрудники НКВД из «семерки», но тем не менее, техническую возможность прослушивать сообщения они имели. ВЧ блокировал только внешние подключения.
– Ладно, где это?
– На «Холодильнике».
– Щаз буду! Посмотрю, что вы там приготовили.
Он приехал через сорок пять минут, я его встретил на проходной и провел в цех. Здесь вполне рабочая обстановка, трое операторов, рабочие места которых прикрыты прозрачной броней из оргстекла. Полуметровыми. Даже если луч случайно отразится, то кожух из тоненькой стали для него не помеха, а полуметровый акрил ему не пробить. Первый оператор устанавливает фонарь на место по нанесенным меткам на стекле и на форме транспортера. От его работы зависит практически все. Второй снимает фонарь после реза, осматривает его и ставит на другой транспортер, выходящий другой сектор, где на фонарь устанавливают металлические части верхней половины замка. Проще говоря, собирают его сдвижную часть. Еще один человек, «соня», он следит за работой установки, и может вручную снять с нее питание в непредвиденных обстоятельствах. Вся работа. В цеху чисто, пахнет озоном, немного воняет нагретым акрилом, но здесь хорошая вентиляция. Власик сходу врубился, что операция небезопасна, раз такие предосторожности для рабочих.
– Так, что за хрень? И на фига ее Сталину показывать?
– Татьяна! Поставьте мишень! Иван, раскрой створки! Николай Сидорович, пойдемте, посмотрите на мишень.
Проходы здесь сделаны буквой «П». Прохода вдоль задней стенки нет. Там луч несколько раз преломляется на медных призмах, дефокусируется и уходит в бассейн с проточной водой, где окончательно рассеивается.
– Это – лобовая часть брони танка КВ-1, 75 мм, гомогенная, катанная. Сейчас мы ее пропустим через станок. Пройдемте назад, там виднее.
Мишень двинулась, и прошла через огороженный участок, небольшое свечение возникло за ней, и ничего больше. Власик недоуменно уставился на меня. Я рукой указал на правый проход.