В будущей войне, а она неизбежна, немцы будут рваться в Баку и, возможно, в Поволжье.
Мне было предложено перегнать машину с площади в гараж Генштаба. Назад в Чкаловск меня не отпустили, местом моего проживания стала комната на втором этаже штаба, из которой я сразу попадаю на КП. Проще говоря, меня арестовали здесь, хотя никаких постов дополнительно не выставили. Сталин умеет хранить свои секреты."
"Он завизировал приказ Филина о готовности № 2 в ВВС пяти приграничных округов. Мы его определили поэтапным, в течение пяти суток. Филин мотался по частям резерва, перетасовывая их в очередной раз и отправляя 57 истребительную бригаду в составе пяти полков в Одессу. А я выслушивал доклады инженеров полков и дивизий о ходе переоборудования. Не обошлось без «коз». Выявили некомплект вооружений в шести дивизиях в разных округах. Вместо короткоствольных УБТС поставлены УБС, и требуется перенастройка синхронизаторов, плюс винты на них быстро выйдут из строя, но мгновенно такое количество не заменить. Направил из Чкаловского шесть человек в командировки с целью оказать помощь. Ну и нащелкали меня по заднице, почему допустили. Готовность, вместо 28-го февраля, дали в ночь на второе марта. А «ТБ-7» с Молотовым уже сидел на авиабазе Диеснис под Афинами, и там вовсю перекраивали историю, ну или пытались перекроить. Английскому корпусу оставались считанные часы до начала выгрузки. В 02.17 на КП прибыл Сталин и Жуков, начальник Генштаба. Я, как старший начальник, доложился о происшествиях, которых не было, и о полном приведении авиации приграничных округов в готовность № 2. Сталин и Жуков поднялись в пункт Управления, я, естественно, хвостиком за ними. Раскрыл журнал донесений и передал его Сталину для ознакомления. Но тот передал его Жукову, а сам уселся в кресло командующего. Несколько раз кому-то звонил, но чувствовалось, что он ожидает какого-то сообщения. Скорее всего, от радиста «ТБ-7», сидящего в Афинах. Принесли чай. Жуков со Сталиным занялись им. Мне разрешили занять свое место у стола начальника дежурной смены. Чая понадобилось много. В установленное время борт «387 „Д“» на связь не вышел.
– Проверьте линию связи! – довольно нервно приказал Сталин. «Борода» была на связи, и шифровка от неё легла на стол Сталину. Он сломал две папиросы и набил трубку, прикурил и стал ходить по помещению КП. До начала выгрузки англичан оставалось сорок пять минут, когда вошедший шифровальщик доложился Сталину:
– Товарищ Сталин! «Воздух» на ваше имя! – и протянул ему папку с шифрограммой. Сталин открыл и закрыл кожаную папку.
– Вы свободны, ответа не будет. Впрочем, пожелайте счастливого полета!
Когда связист вышел, Сталин повернулся к Жукову.
– Теперь дело за Вами, генерал.