– Сейчас от желающих поделить пирог победы отбоя не будет. Теперь предстоит выиграть мир. Это сложнее.
– Именно поэтому и требуется доказать, что в этой войне один победитель: советский народ. И нам для этого нужна бомба.
Уже совсем рассвело, когда вернулся домой. Катенька уже встала и, одетая в гимнастерку и с пистолетом, завтракала перед выходом на работу.
– Доброе утро, Слава! Устал? Завтракать будешь?
– Кофе не буду, я немного вздремнул, пока назад ехали, но долго поспать не дадут.
Мне тут же поставили чай в большой керамической кружке, как я любил, яичницу с беконом, бутерброды с ветчиной, какую-то молочную кашу.
– Антонов просил напомнить, что сегодня он выкатывает машину на пробежки, и, возможно, будет первый вылет.
– Во сколько?
– Через три часа, восьмой ангар.
– Увидишь, скажи, что подойду, если спецрейс не помешает. А ты чему улыбаешься?
– Да вот решаю: говорить – не говорить.
– Ну, что случилось?
– По всем признакам, я – беременна, после работы поеду в Москву в консультацию. – Она внимательно следила за моей реакцией. Я поднял ее ладошку и поцеловал ее.
– Ну, медового месяца у нас не получилось, война все испортила, но хоть в этом преуспели.
Больше поговорить не удалось, в столовую вошел охранник и показал Кате на часы.
– Товарищ военврач, время! Вы говорили, чтобы я напомнил.
– Да-да, Валентин! Иду, подождите в машине. – Она промокнула салфеткой рот, чмокнула меня в щеку, пожелала не задерживаться так подолгу на работе и беречь себя, нашла пилотку и выскочила из дома. Спать оставалось максимум полтора часа, поэтому я расстегнул ремень и расположился на диване в кабинете. Только закрыл глаза – звонок. Смотрю на часы, оказывается, проспал все отведенные расписанием часы. Сменил гимнастерку, как надену портупею, так тупею и тупею. Тяжеленный пистолет уже привычно лег на бедро. Фуражка, генерал-лейтенант Никифоров к выходу на работу готов. Вышел на крыльцо, потянулся, и застыл в недоумении. Можно сказать, что над лесом всходила шестиконечная звезда Сиона: на посадку заходил В-19. Именно такие ассоциации! Это ж какой шахер-махер надо сделать, чтобы такое провернуть! Ни один здравомыслящий белый (W) англосаксонский (AS) человек (P) «на это пойтить не мог. Он должен был посоветоваться с шефом, с начальством». А шеф был бы против вручения такого аванса вероятному противнику. Они и B-17 нам не продали, зажали. Тут еще в чем пробс: я тяжелыми машинами не занимался, вообще. Так, общую схему знаю, но там столько тонкостей, чисто инженерных. А те ремонты, которые приходилось делать в СибНИИА, в основном касались перемоторивания машин. Меняли наши движки на штатовские PW, из-за сертификата на шумность, дабы «владельцы» могли зеленое бабло доить, доставляя американскую технику в Афган.