Лодка должна была нести все виды морского вооружения: торпеды, мины, артиллерию, крылатые ракеты и баллистические Р-1 (кислородно-спиртовые ФАУ-2). Учитывая «морской характер», служить на этих лодках будет особенно почетно! Где ж еще столько «шила» возьмешь, и на халяву! Тем не менее проект уже утвержден и вовсю прорабатывается. Причем в нескольких вариантах, как с перспективным реактором, так и в дизель-электрическом варианте. Главный лозунг – универсальность, для выполнения любых задач, поставленных командованием. В общем, «Сталин дал приказ!» А размах крыльев у Р-1 – 3564 мм. И пуск из шахты невозможен.
– Михаил Андреевич, вы не подскажете, как продвигаются дела по проекту «ПЭ».
– Здравствуйте, Святослав Сергеевич. (Мы с ним лично знакомы по работе с СМ, но для вооружения лодок они не подходят из-за большого размера и веса. В качестве основной крылатой ракеты они планируют так и не полетевшую П-1, которая КС.) Да сплошные нестыковки по вооружению и оснащению, а сроки давят, и не просто давят, а уже придавили окончательно.
– Тут поступило дельное предложение, подъезжайте, вместе с главным. Попробуем переработать и подать обоснование для изменения сроков проектирования.
– Отлично, а то я уже начал сухари сушить. Уточнить можете, какие сменные отсеки будут модернизированы?
– Мне кажется, что весь проект, кроме первых трех отсеков.
В трубке закашлялись, все было несколько хуже, чем поначалу предполагал Рудницкий, но, к сожалению, вся проектная деятельность в СССР того времени была построена на «вводных». Еще не отработанные проекты передавались в непрофильные КБ для немедленного внедрения. Туда вбухивалась куча средств, отвлекались люди, изводилось куча бумаги, карандашей, времени, и все это выбрасывалось на помойку, в основном. Ведь частенько исходные данные первых моделей изменялись под действием тех же законов физики или аэродинамики. Так получилось и здесь. Ракеты Куксенко почти в полтора раза превысили исходные размеры, и требовали 15-метровую катапульту. Разработчики реакторов тоже не радовали размерами. Единственный приемлемый реактор начал создавать Савва Золотуха, главный технолог 12-го завода в Электростали. Этот завод первым начал работать с ураном и его нитридами, поэтому у технолога были наработки по обеспечению биологической безопасности работ. Он же принял участие в создании первых ТВЭЛов для Обнинской лабораторной установки, где реализовывался наш первый «БРЕСТ». Дальше его воображение и опыт инженера подтолкнул его к мысли о том, что есть возможность существенно уменьшить размеры и вес теплообменников, за счет применения прямоточных «труба-в-трубе» секций, отключаемых при необходимости.