А нам новая война не нужна, тем более что основной противник пока тихо сидит за океаном и судорожно пытается хоть что-нибудь сделать, чтобы мы совершили эту ошибку. Задействовал даже ваших коллег по IV Интернационалу."
"– Я из него вышел, когда они начали давить на то, чтобы я капитулировал и перед Британией. Вы воевали в эту войну?
– Я больше конструктор, чем летчик, но именно я готовил удары по 8-му авиакорпусу в Греции, по Берлину и Варшаве. Как с точки зрения подготовки техники и вооружения, так и по подготовке личного состава. Сам боевых вылетов не имею.
– Это и есть ваш «тропфен»?
– Не совсем, это истребитель сопровождения, с дальностью 2800 километров, точнее его учебно-боевой вариант. Они не принимали участия в войне против Германии, использовались чуть позже против Японии. То, что вы называете «тропфен», имело другой двигатель: М-62ИР или М-63, наддутые по оборотам до 1560 и 1800 сил.
– Вот, можете передать вашим депутатам, что это был серьезнейший прокол нашей разведки. По нашим данным, у вас не должен был появиться истребитель, равный нашему «фридриху», еще три-четыре года. При самом благополучном для вас раскладе. Разведка была уверена, что самолет И-180 в серию не пойдет, вместо него будет выпускаться Як-1, уступающий по всем параметрам нашим «мессершмиттам». Вы применили «стовосьмидесятые» в Греции, но адмирал Канарис убедил Гитлера, что 7 ноября 1940 года был подписан документ о снятии его с производства и с вооружения. И показывал этот документ. В воинских частях на границе этот самолет не появился, там по-прежнему стояли И-16 и И-153. Несколько полков перешли на новые МиГ-3. Но самолет еще не был освоен вашими летчиками, поэтому его в расчет можно было не принимать.
– Видите ли, генерал, если это скажу я – мне не поверят.
– Почему?
– Потому что я получил две Сталинские премии за создание самолетов И-16Н и И-16НМ.
– Это же самолеты Поликарпова.
– Да, я только модернизировал их винтомоторную группу.
– И провели две бомбежки, которые решили исход войны… Хорошо, я согласен выступить на вашем съезде. Но мне требуется встреча с самим Сталиным. Мне кажется, что вы в Германии совершаете большую ошибку, усиленно продвигая вперед только партию Тельмана. Но об этом я хотел бы поговорить лично с ним.
– Я задам ему этот вопрос, сейчас я ответить за него не могу, генерал.
– Я понимаю. Это не будет связано с выступлением на вашем съезде, но я не хотел бы упускать возможность привлечь гораздо большее количество людей для строительства новой Германии.
– Я пришлю за вами самолет. До свидания!
– До встречи! Теперь я по меньшей мере знаю, кто это сделал. Рад был познакомиться.
Мы пожали друг другу руки и прошли к самолету. Одним «союзником» стало больше.